Книга Холодное утро в 3018, страница 170 – Лан Ань Ни

— Со мной всё будет в порядке. Лучше расскажи, Эжени, как прошло интервью.

Девушка оглядела меня оценивающим взглядом, закатила глаза, скривилась и плюхнулась в кресло, не боясь изменять узкую чёрную юбку и расшитую жемчужинами блузку.

— Задавали каверзные вопросы. В офисе отца не нашли ничего стоящего, но сам факт обыска… Подумать только! Василия Логинова в чём-то подозревают! Все довольно потирают руки. Послушай, Алекс, — лицо Эжени приняло страдальческое выражение. — Рано или поздно канцлер Холинвуд даст «добро» на передачу журналистам данных о «Снежном королевстве». Да, уверена, он сделает это, если магнаты откажутся сотрудничать. А они откажутся. Будут до последнего отрицать свою причастность, будут говорить, что спонсировали создание холодильных установок и прочей ерунды, станут тянуть время.

— Но что это даст? И ежу понятно: они всё знали.

— Да, но за это время технократы придумают, как замести следы, успеют подготовить жалобу в Суд, оспорят результаты выборов в Тинг… Уверена: они будут шантажировать канцлера, поэтому он уже сейчас давит на них и угрожает предать дело огласке. Ох, какой поднимется скандалище, Алекс! Моя семья и без того опозорена… Как только всё станет известно, я никогда не избавлюсь от репортёров, — она поёжилась. — Они с меня не слезут, будут преследовать, и вряд ли я смогу работать. А как же мои шоу, благотворительные вечера, дети, которым нужна помощь? Я не буду знать покоя… — Эжени, бедняжка, выглядела настолько несчастной, что у меня защемило сердце. Что я мог сделать для неё? Какую мог поднять ношу, чтобы ей стало легче? Должен же я приносить хоть какую-то пользу! Я сполз с кровати, присел на корточки напротив девушки и крепко сжал её ладони.

— Эжени, ты ведь знаешь, что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе. Ты ведь знаешь! Ты меня вытащила, и я…

— Будешь поддерживать меня потому, что я тебя вытащила? — горько улыбнулась девушка. Она была расстроена, но в глазах не было слёз, только гнев. Значит, и эти трудности не смогли сломить Эжени.

— Не только поэтому. Неужели забыла? Я тебя люблю. Ты ни в чём не виновата, Эжени, и не должна расплачиваться за чужие ошибки.

— Но судить будут меня. Найдут, к чему придраться. Сначала дядя, теперь отец. И оба связаны с этим мерзким делом. Утром я говорила с отцом. Не успела тебе рассказать…

Что же… Не могла же Эжени игнорировать его вечно.

— Аннулировал твой пропуск на космодром?

— Ага, теперь не получится угнать корабль, — она вымученно улыбнулась. — Но это неважно. Теперь я понимаю, почему отец отказывался участвовать в поисках дяди. Он знал. Он всё знал с самого начала, но хотел, чтобы я запуталась, подозревала дядю в связях с Гильдией. Наверное, он не догадывался о том, что дядя оставил подсказки, а когда понял это: захотел, чтобы я прекратила расследование и вернулась в Москву. Он боялся, что мы его вычислим. Дьявол! — тело Эжени прошила нервная дрожь. — Отец всё знал! И об убийстве дяди тоже… Что если… именно он… он всё придумал…?

А вот это плохо! Очень плохо! Неужели?!

Глаза девушки налились кровью, она смотрела не на меня, а сквозь меня. В тёмных омутах глаз полыхало адское пламя. Я стиснул её руки, крепко сжал пальцы, надеясь вывестииз ступора.

— Эжени, милая, мы должны во всём разобраться. Слышишь?! Что сказал твой отец? Неужели он проговорился?