Онлайн книга «Холодное утро в 3018»
|
Уже что-то! — Спасибо, Эжени! Важна любая информация. Жаль, что именно тебе приходится копаться в этом. Дядя очень дорог тебе… Её лицо перекосилось, точно от боли. Бедняжка! Я неловко погладил девушку по плечу. Она, казалось, и внимания не обратила. — Перед смертью он сказал, что сотрудничал с Гильдией из-за меня. А значит, чтобы я ни чувствовала, придётся во всём разобраться и узнать правду. Я смирилась. Он мучил людей ради меня, почему-то думал, что сумеет помочь. Каково мне, подумай, Алекс?! Жить и знать, что он делал ради меня, — и тогда слова полились из неё бурным потоком. Неужели Эжени делилась подобным только со мной? И если так, то почему? — Дядя ведь знал, что ничего не выйдет. Меня он исцелить не мог, зато был в состоянии помочь другим. Ради этого следовало жить. Ради его проекта. Кто, как ни дядя, мог сделать кибермедицину по-настоящему доступной? Мне не помочь, а вот многим детям — очень даже можно! Нужно было думать о программе, а не обо мне, нужно было сделать её бесплатной. А дядя вместо этого… — Тебя он любил, Эжени, очень любил. Он выбрал тебя. — Он не имел права так поступать! — взвизгнула девушка. — Не имел! Знал же, чем рискует! Не только собой, но и другими. Вот ты! Ты бы не пошёл на такое. Ты хотел спасти тех людей в «Бриллианте», хоть и не знал их. Они были тебе чужими! И мальчик, Гарри Питерс, ему ты тоже хочешь помочь! Она смотрела в упор, злыми и печальными глазами. Её вина. Эжени во всём винила себя. — Это немного другое, — возразил я, наверное, чересчур резко. — Нет, не другое! Ты гвардеец, он врач. Вы оба спасаете людей! Вы оба! Как же объяснить? Как ей объяснить? Сложно всё это. Семья Гарри нуждалась во мне. У родственников мальчика совсем не было денег. А значит, они были никому не нужны. Никому. Так уж заведено. И Гарри. У него тоже была аллергия на линий. Что если пока я мило болтал с Эжени, гильдейцы мучили его, проводили эксперименты…? Кто может стерпеть такое? Кто? — Мне часто приходится сталкиваться со… страданием. Со страданием, на которое невозможно смотреть. С нечеловеческой жестокостью. Поэтому я такой. Я видел, что творилось в центре «Бриллиант», и ничего не мог сделать. Видел, как они горели, слышал их крики. Я бы хотел спасти их всех. Я пытался помочь. И не смог. Наверное, от этого может поехать крыша. Нет, это другое. Другое… Я вздрогнул, когда она коснулась моей руки. Осторожно. Ласково. — Прости меня! Прости. Я идиотка! Самая настоящая. Почему я постоянно набрасываюсь на тебя, славный, добрый парень? Ты столько пережил! Ты не заслуживаешь подобного обращения. Она отстранилась, сложила руки на коленях, сгорбилась. Хрупкая фигурка, тонкие запястья, острые лопатки, короткое черное платье, перехваченное на узкой талии атласным белым поясом, синяки под глазами, пышная копна волос. Эжени была больна. Серьёзно больна, раз профессор Никифоров пошёл на такие жертвы, чтобы спасти её. И я не решался спросить, что с ней стряслось. Но мне было больно, тяжело, горько осознавать, что жизнь этой удивительной девушки полна страданий. — Ты сказала: дядя сотрудничал с Гильдией из-за тебя… — начал я издалека. — Да, он думал, что сможет меня вылечить. — Ты уверена, что он ошибался? Эжени закатила глаза. — Да, уверена. Не делай такое лицо! Ты выглядишь глупо, сладенький мальчик! Неужели думаешь, что я с минуты на минуту упаду замертво? — её губы искривились в презрительной усмешке. — Моя болезнь не смертельна. Наверное, я буду жить очень долго. Ха, что это будет за жизнь! В постоянной борьбе! — добавила она с горечью. |