Книга Ключ Гидеона, страница 116 – Александра Торн

— Придумали – с благородной целью, заточать нечисть, не убивая людей для открытия и закрытия путей в Ицфиот. Но, конечно, сразу нашлись желающие получить таким образом всемогущество и бессмертие. Поэтому Аль-Кубби постарался уничтожить все записи об этом ритуале, но увы, не преуспел. Я постараюсь помочь тебе, – мягко добавил Арье. – Я обещаю.

— Вы же меня даже не знаете! Зачем вам это?

— Мой долг еще не выплачен, если его можно выплатить. Дюжина жизней, которые я отнял по молодости, глупости и самоуверенности, все еще лежат на весах.

— Но вы же спасали других!

— Все равно, – мрачно ответил Арье. – Так поступать нельзя. Убивать других ради некоего блага – это даже больше, чем грех.

— Поэтому вы уехали в халифат?

— Да. Я пытался бежать от того, что сделал. Но я всегда забирал это с собой. Я всегда помнил их лица и имена.

— Досточтимые бен Тамир и бен Алон считали, что вы умерли. И мы тоже. Поэтому искали не вас, а остров, – неловко пояснил Элио.

— Я рад, что они так считают.

— Почему?

— Я хотел умереть. Но самоубийство – грех, поэтому, – Агьеррин вздохнул, – я нашел другой путь. Однажды я узнал, что в глубокой пустыне есть некие таинственные храмы, где хранятся книги первых аль-сахеддин. Я решил пройти заброшенными караванными тропами и пошел один, хотя меня предупреждали, что это верная смерть.

— Но вы же прошли? – воскликнул Элио. Арье невесело улыбнулся, и юноша смущенно пробормотал: – Ну раз вы здесь, да? Вы нашли эти книги?

— Конечно нет. Я намеренно взял мало воды и еды – хотя растягивал их, чтобы убедить себя, что я все еще борюсь за жизнь. Я даже шел к цели по картам, пока однажды не наступил день, когда я не смог встать. Я понял, что наконец почти достиг цели, которую на самом деле желал, заполз в тень бархана и стал ждать. Я помню, что впадал в забытье и приходил в себя, и тень медленно сокращалась, как будто пустыня подкрадывалась ко мне все ближе. Я лежал и ждал, когда же она поглотит меня. Я даже хотел придвинуться к ней, но не мог пошевелиться. И когда мне уже казалось, что все вот-вот закончится, я вдруг услышал голоса.

Сердце Элио сжалось. Он даже не знал, что отчаяние из-за знакомого ему чувства вины может дойти до такой степени.

— Я сначала решил, что это голоса судий загробного мира, и обрадовался. Но потом кто-то ко мне прикоснулся, кто-то попытался поднять меня и влить мне в рот воды. И тогда я понял, что даже судии отвергают меня – пока я не верну то, что отнял. Я помню, что плакал без слез, пока меня куда-то несли на носилках и давали мне воду. Наверное, эти люди решили, что я плачу от радости.

— Но кто это был? Как они вас нашли?

— Они меня не искали. Я сбился с пути, ведь я раньше никогда не пересекал пустыню, и добрел до старой тропы, по которой племена пустыни, а именно таназарцы, совершали паломничества к скалам, где находятся гробницы предков. В это время эмир Улудж дан-Гайя совершал паломничество, чтобы умилостивить высшие силы и вымолить у них выздоровление для старшего сына. Меня заметила эмирская охрана, и по его приказу меня принесли в палатки, ибо паломничество предписывает совершать добрые дела.

— Он решил забрать вас с собой во дворец? – удивленно спросил Элио.

Арье рассмеялся:

— Ну да, обычно эмиры не подбирают всякий мусор на улице и не тащат его в дом, но Улудж решил побеседовать со мной, и я рассказал о том, кто я и почему пошел в пустыню. Эмир тут же решил, что паломничество подействовало, и духи предков, в которых таназарцы все еще верят, послали ему того, кто излечит его сына. Поэтому он привез меня во дворец и велел заботиться обо мне, пока я не не выздоровею.