Книга Королева яда и тьмы, страница 47 – Александра Торн

— И как, добыл что-нибудь?

— О да. Знакомые его папочки, – хмыкнул Диего, – пообещали посодействовать в получении этой ценнейший информации.

— И все?! – недовольно вскричал Элио.

— Пока да. Но с другой стороны – Скотт решил присмотреться к мистеру Линну, которого назначили главой этой библиотеки. Может, он выгонял тебя не потому, что ты джилах, а потому, что не хотел, чтобы ты шастал по дому.

— Если так рассуждать, то в число главных подозреваемых стоит занести и Галлахера. Это же он сломал стены, – фыркнул Романте. – И Абернаута, который не хотел допускать меня к расследованию. Да и сам Скотт под подозрением – чего это он первый явился к дому и крутится вокруг нас, как привязанный?

— Так-то оно так, но проверить не помешает. Тем более что в архив я сегодня не попал. Завтра поеду.

— Извини, – тихо сказал Элио. – Если бы не я…

— Если бы не ты, то у нас было бы семь зараженных трупов уже к обеду. Так что день прошел не зря.

— А еще я кое с кем поговорил, – добавил Элио. – С ее величеством Королевой Магелот собственной персоной!

— Как это?

— Она подчинила себе тело Галлахера и снизошла до беседы. Просила выпустить ее в свет, к людям.

— Ну ты же не согласился? – осторожно спросил Диего.

— Нет, конечно! Но мне удалось кое-что выведать у нее насчет того дня, когда ее заперли в Джолиет-Холле.

Юноша рассказал оборотню о беседе с нечистью. Уикхем задумался. Конечно, допрос твари с той стороны – штука нечастая, а потому очень интересная, но вот можно ли доверять словам Королевы?

— Думаешь, она сказала правду?

— Кто знает? – пожал плечами Элио. – Мы не обязаны верить ее словам. Однако, если допустить, что она не лжет, то картина получается любопытная. Выходит, что там было две группы людей – жертвы и, скажем условно, чародеи, а также еще некий человек, который запечатал трещину на ту сторону.

— И что здесь такого странного? Чародеи вошли в дом, часть отвлекала внимание Королевы на себя, часть занималась жертвоприношением, а один диверсант проник к трещине и… – оборотень неуверенно смолк.

Их всегда учили, что трещина или провал на ту сторону могут быть либо открыты, либо закрыты. Но в доме он вполне ясно ощущал ту сторону, пусть и в каком-то непонятном, как будто полустертом виде.

— Может, так оно и было, – сказал Романте. – Но тут есть один нюанс. Все заклятия, которые были использованы в доме, взяты из Книги Ишуд. Но в ней нет ни единого слова о том, как запечатать трещину на ту сторону.

— Ну, вероятно, диверсант взял заклятие откуда-то из другого места.

— Из какого? Ты что-нибудь слышал о том, чтобы провалы не закрывали путем жертвоприношения, а затыкали пробкой?

— Нет. Я даже не уверен, что такое возможно.

— Вот именно, – меланхолично заметил Элио. – Может, они специально оставили нечисть запертой в доме, как джинн в бутылке, чтобы выпустить, когда появится шанс.

13 апреля 1866 года

Эсмин Танн, юг Риады

Диего заглянул в комнату Элио и с облегчением обнаружил, что мальчик крепко спит. Оборотень на всякий случай подошел, проверил пульс, пощупал лоб и обнюхал лицо и шею юноши. Жара не было, пульс не частил, болезнью не пахло. Нездоровая бледность исчезла, как и тени под глазами. Видимо, куриная лапша тетушки Голды и впрямь творила чудеса.

«Ну и слава богу», – подумал Диего и подтянул одеяло повыше.