Книга Замок Сен-Мар, страница 121 – Александра Торн

— Вот бы мне гранату сюда, – пробормотал он.

— Никаких гранат! – тут же пресек его человекоубийственные поползновения Бреннон. – И никакой огненной магии в гражданском здании!

— Ох, ну ладно, ладно, – поморщился Романте. – Обойдусь так.

— Это уже просто унизительно, черт возьми, – сказал кардинал. – Нас, представителей разумного вида, загнали на какой-то насест безмозглые кровожадные твари!

— Мозгов у них нет, – согласился комиссар. – Зато какие зубы!

Элио закатал штанину, распустил повязку на ране и помахал в воздухе окровавленными тряпками. Собаки, едва учуяв кровь, как безумные запрыгали под балками – что выглядело бы весьма забавно, если бы не оскаленные клыки и капающая с них пена.

Юноша пробормотал заклинание и отпустил повязки. Они повисли над псинами, и пока те изо всех сил пытались взлететь, Романте вытащил из набедренной кобуры револьвер и коротко свистнул. Один пес обернулся и тут же получил пулю в глаз. Элио щелкнул пальцами; повязки упали на морду одной собаки. Две уцелевших тут же на нее набросились, и по полу покатился рычащий, визжащий и подвывающий клубок, оставляя за собой пятна крови и клочья шерсти.

Представители разумного вида наблюдали за этим с высоты потолочных балок. Элио пустил на перевязку второй рукав. Когда он с ней закончил, собачья драка увенчалась триумфом двух победителей, которые сожрали пропитанные кровью тряпки прямо с тела третьего пса.

— Надо же, с людьми почти так же работает, – заметил джилах.

Как ни странно, подкрепившись повязками, животные несколько успокоились. Один пес, угольно-черный, с рваным ухом, направился к груде инструментов, сваленных под стеной, и принялся ее обнюхивать, другой, серый волкодав, улегся на пол под балкой, на которой сидел Элио, положил морду на лапы и пристально смотрел на юношу.

Черный пес потрогал лапой инструменты, поднял башку, словно оценивая расстояние от вершины кучи до балки, и вдруг прыгнул: сначала на груду инструментов, а потом – вертикально вверх, к балке. Он даже смог царапнуть ее лапой. Натан ощутил некоторое беспокойство.

Пес съехал с груды, глухо заворчал и отступил, припал к полу, глядя на балку. Бреннон еще никогда не видел, чтобы собаки разбегались перед прыжком – но зверюга именно это и сделала. Она оттолкнулась лапами от пола, пронеслась несколько ярдов, вскочила на кучу инструментов и прыгнула. На этот раз пес ухватился за балку обеими передними лапами и засучил задними, пыхтя от натуги.

Кардинал пихнул Бреннона в бок. Комиссар обернулся. Элио поднялся на ноги, что-то шепнул себе под нос и перелетел с одной балки на другую. Пес, который изо всех сил боролся с законом притяжения, обратил на него внимание, только когда юноша опустился на балку прямо перед ним. Псина оскалила клыки, совершила безумный рывок – и Романте выстрелил ей в глаз почти в упор.

Тело упало на инструменты. Однако юноша слегка покачнулся от отдачи выстрела, оперся на левую, укушенную, ногу и со слабым возгласом тоже сорвался с балки.

— Элио!

Джилах каким-то чудом успел перевернуться в падении, как кошка, и сгруппироваться, но от удара о землю упустил револьвер и кубарем прокатился по полу. В этот миг серый пес прыгнул.

— Scutum! – крикнул Элио.

Собака врезалась в плоский щит, который возник между ней и юношей, и в бешенстве заскребла по нему лапами. Расстояние между щитом и юным джилахом было едва ли полфута и уменьшалось под весом пса. Романте уперся в щит руками, правым коленом и толкнул вверх изо всех сил. Щит приподнялся, юноша выкатился из-под него, выхватил из поясных ножен второй кинжал и кинулся на собаку.