Книга Замок Сен-Мар, страница 3 – Александра Торн

Уикхем осторожно ступил во двор. Собаки немедленно залаяли, стоило ему показаться на их территории, но с шавками Диего разобрался быстро: приглушенный рык сквозь зубы и на миг оскаленные другие клыки. Псы заскулили и забились кто куда. Однако нюх подсказывал ему, что путь к райским вратам, за которым находятся хлеб, пироги и жареная птица, лежит мимо конюшен, а лошади не то чтобы сильно любили таких, как Диего, и утихомирить их было куда как труднее. Но Диана уже чуть ли не пихала его в спину, так что он направился к крыльцу. Ну, как и следовало ожидать – стоило ему поравняться с конюшней, как лошади разразились визгливым ржанием и забили копытами в стены денников; из конюшни раздалось несколько изумленных и возмущенных возгласов, кто-то рявкнул басом:

— Да что с этими чертовыми тварями?!

Диего втянул голову в плечи и как мог быстрее прошмыгнул мимо. Кошка, мирно лежавшая на крыльце, при виде Уикхема зашипела, вздыбила шерсть и опрометью бросилась в подвал.

«Вот поэтому я предпочитаю работать в городе», – с досадой подумал Диего. Но что поделать: слово миледи – закон…

— О боже! – блаженно выдохнула Диана, распахнув двери гостиницы. Теплый воздух, напоенный неземными ароматами, хлынул на путников как волна, и Диего мигом забыл обо всех своих горестях.

Гостиница барона ничем не напоминала городские отели – она как будто перенеслась из шестнадцатого или семнадцатого столетия, не растеряв по пути ни капли очарования. Сердцем ее был гигантский очаг, рядом с которым сосредоточенно трудились два подростка, вращая вертела – один с огромным, истекающим жиром гусем, набитым каштанами, а другой – с полудюжиной перепелок. Напротив возвышался стол управляющего, который таким образом мог следить и за очагом, и за посетителями в зале и держать под контролем святая святых – дверь в погреб.

Весь зал, от дверей до кирпичной стены, за которой находилась кухня, был уставлен столами, стульями, табуретами и скамейками. Из кухни текли божественные ароматы хлебов и пирогов (с яркой ноткой жарящейся яичницы с беконом). Там и тут за столами сидели как местные, так и приезжие, вкушая или готовясь вкушать пищу богов.

Появление Уикхемов привлекло некоторое внимание, но поскольку гостиница стояла рядом с наезженным трактом из Лиде в порт, то никто не проявил особого любопытства. Диего, как всегда, заметил, что его разглядывают пристальнее, чем Диану, – но и только. Девушка меж тем устремилась к столу, за которым восседал крупный лысый мужчина с пышными усами и бакенбардами, и выпалила:

— Добрый день, уважаемый! Нам нужна еда и комната!

Мужчина поднял взор от газеты, в которой разгадывал кроссворд, снял пенсне и вежливо осведомился:

— Желаете один номер или два? Для мадемуазель и слуги или…

— Мы бр-рат и сестр-ра, – сухо сказал Диего. – Мистер-р и мисс Уикхем.

Из-под стола появились могучего вида гроссбух, чернильница и перо, и мужчина, вернув пенсне на нос, принялся аккуратно заполнять разлинованные страницы.

— Паспорта, подорожные? – осведомился он, и Диего протянул ему два эсмеранских паспорта. На лице мужчины впервые появился некий интерес, и он внимательно изучил сначала паспорта с явно не эсмеранскими фамилиями, а потом – и лица путешественников. Однако ни одного вопроса он не задал, переписал номера паспортов в свою книгу и протянул ее Диего для подписи. Уикхем подписался; сто лар за десять дней перешли из рук в руки. Диана тем временем жадно смотрела на гуся, буквально облизывая его взглядом.