Книга Глаз бури, страница 21 – Александра Торн

— Я бы хотел осмотреть комнаты девочек, – кротко сказал Лонгсдейл. Мать Агнесса сжала четки, словно хотела огреть ими по физиономии это порождение сатаны.

— Живее! – цыкнул Саварелли. Настоятельница с кислой миной склонила голову и позвонила в колокольчик. Явившейся на звон монахине она велела проводить консультанта в комнаты воспитанниц – и с видимым облегчением перевела дух, когда пес ушел следом за Лонгсдейлом.

— Ну, что ж, начнем. – Бреннон сел за стол и раскрыл блокнот. Кардинал с любопытством следил за всеми его действиями. – Опишите последовательно все события того дня, начиная с утра.

Мать Агнесса пробуравила комиссара таким взглядом, которому позавидовал бы враг рода людского, но после требовательного жеста Саварелли неохотно приступила к рассказу. По ее словам, жизнь в приюте текла своим чередом ровно до полуночи, когда при обходе дежурная монахиня обнаружила, что девять девочек исчезли, а окна в их комнатах выбиты.

— А еще были какие-нибудь эксцессы? До этой ночи? Странное поведение, подозрительные разговоры, непонятные явления, может, кто-то пронес сюда необычные предметы?

— Вы намекаете, что диавол проник в стены, осененные благословением Иннокентия Восьмого?! – восшипела монахиня.

— А как благословение может этому помешать?

Кардинал кашлянул. Мать Агнесса залилась бледной краской.

— Где вы были в ту ночь и кто может это подтвердить? – спросил Бреннон.

— Я была в своей келье и молилась! – негодующе воскликнула монахиня.

— На какую сторону выходят окна вашей кельи?

— Я не понимаю, почему я должна подвергаться столь возмутительному допросу, когда такое несчастье…

— Отвечайте, – веско проронил Саварелли.

— На Большой канал.

— Ага, и при этом вы бодрствовали. Что слышали?

— Ничего! Я была погружена в молитвы Господу нашему…

— То есть когда несколько окон выпало в канал вместе с рамами и ставнями, а затем туда же отправилось девять тел – вы ничего не слышали, оглушенная силой истинной веры?

Мать Агнесса так крепко сжала губы, что кожа на остром подбородке и скулах туго натянулась.

— Я слышала плеск и звук падения, – сказала она наконец. – Тогда я вышла из кельи и была среди воспитанниц и монахинь, что могут подтвердить они все.

— Гм. Ранее вы утверждали, что тревогу подняла дежурная монахиня.

— Мне кажется, даже вы можете догадаться, что это произошло одновременно, – процедила мать Агнесса. – Я вышла из кельи и спустилась к комнатам воспитанниц, где встретила сестру Бенедику. Это произошло около полуночи, и, разумеется, после никто уже не смог уснуть.

— Когда вы вызывали полицию?

— Около шести часов утра.

— Почему так поздно?

— Потому что мы молились! – в ярости рявкнуло тощее создание, и Натан удивленно поднял брови.

— Что, не меньше пяти-шести часов? Допустим, час на то, чтобы угомонить панику, я согласен, но потом-то?

Кардинал снова покашлял, намекая на пресловутую силу веры.

— Я оказывала моим монахиням и воспитанницам духовную поддержку, – прошипела мать Агнесса.

— Шесть часов? Пока трупы ваших девочек плавали у вас под окнами?

— Они не плавали!

— А куда ж они делись?

Настоятельница замолчала и после долгой паузы буркнула:

— Их унесло течением.

— В вашей… – Натан чуть не сказал «вонючей канаве», – вашем канале такое сильное течение, что сносит девять тел за несколько минут?