Книга Мост Невинных, страница 17 – Александра Торн

— Младенца даже ребенок сможет задушить одной рукой. А когда это адское варево, — Лотрейн кивнула на окно, — выплеснется на улицы, то его попросту утопят в ближайшем сортире.

— Это пророчество?

— Если хотите, — усмехнулась ведьма, — я занесу его в свитки.

— И все же, будьте добры, пришлите мне ваш экземпляр эдициума. Кстати, сколько их всего?

— Три. Один хранится у нас, другой в Королевской Геральдической палате, а третий мы отослали герцогу фон Тешену.

Если о кончине короля объявить завтра, то в течение двух-трех дней эдициум нужно предъявить двору, послам и знати. Но если после этого мутный водоворот сметет фон Тешена, его племянницу-королеву и принца, то настанет время выложить другие карты на стол. Преимущество будет за тем, кто успеет спрятать их в рукаве. Фонтанж тихо хмыкнул.

* * *

— Отмучился, бедный неудачник, — пробормотал Греналь и перекрестился. — Надеюсь, ему там будет лучше, чем нам здесь.

— Уж конечно, — буркнул Солерн. Мастер Николетти, скрестив руки на груди, сверлил ведьм негодующим взором. Ведьмы тоже его присутствию не радовались — Илёр чуть не зашипела, когда его увидела.

Ги прошелся по приемной перед покоями короля. Шаги гулко отдавались в просторной, пустой комнате. У дверей в королевский кабинет несли караул амальские солдаты. Ведьмы сбились в стаю в одном углу, доктора — в другом. В третьем напряженно застыли несколько агентов из Секрета Короля и Анри де Турвель, капитан королевской гвардии с парой офицеров.

У короля не осталось братьев, которые могли бы ждать у дверей момента смерти; не было близких родичей, которые готовы были бы вступить в схватку за регентство; не нашлось соратников или друзей, которых его смерть опечалила бы и заставила беспокоиться о наследии Филиппа. Потому что наследия у него тоже не было. Сын Генриха III Льва и внук Генриха II оставил после себя только счета для врачей и младенца, о происхождении которого Ги думал всю дорогу до дворца.

"В конце концов, это неважно, — решил дознаватель. — Для даларцев он всегда будет амальским отродьем".

Разумнее всего — вывезти королеву, принца и регента в какой-нибудь укрепленный замок, затем окружить Эксветен войсками и объявить о кончине монарха. Солерн был уверен, что за тем их всех и позвали.

Заметив, что Турвель пристально смотрит на него, дознаватель подошел к капитану, и они обменялись приветствиями. Солерн всегда старался сохранять вежливо-уважительные отношения с гвардией, в отличие от своего предшественника, хотя особо теплыми они так и не стали.

— Когда? — спросил Турвель.

— Не знаю. Думаю, он умер несколько часов назад.

Капитан нетерпеливо нахмурился:

— Я не о том! Когда, как вы думаете, мы вывезем из города королеву и принца?

— Сегодня. Смерть короля не утаить, и этой ночью — единственный относительно благоприятный момент.

— Согласен. Я приготовил несколько отрядов гвардейцев, один пойдет в сопровождение…

Солерн покачал головой.

— Отряд вооруженных людей вокруг закрытой кареты? Сейчас? Это как дразнить куском мяса голодных псов.

Турвель посмотрел в окно, где в темноте фонари казались волнами прилива в черном море.

— Тогда что вы предлагаете?

Греналь расстелил на широком подоконнике карту Байолы и окрестностей.

— Опасный участок только здесь, вокруг дворца, — капитан обвел пальцем центр столицы. — Дальше проще.