Книга Мост Невинных, страница 37 – Александра Торн

— Откажетесь от денег?

— Ну же, мы, мастера, не настолько продажные твари, как о нас принято думать.

"Даже у этого есть что-то святое", — дознаватель отвел глаза от площади: никто не пытался убрать трупы.

— Ладно, по рукам, — внезапно сказал Николетти. — Вы поможете мне найти мастера, а я помогу вам отыскать вашего оружейного барона.

Солерн в изумлении вытаращился на старика.

— Но минуту назад вы отказались…

— Я же не могу работать совсем уж бесплатно. Денег у вас, понятно, нет, поэтому вы не просто поможете мне его найти, но и предоставите людей, чтобы я мог известить своих, задержать и доставить дикого мастера… туда, куда следует.

— Э… хорошо, — пробормотал Ги, хотя еще не мог понять, щедрое это предложение или коварное. Ну, по крайней мере, с мастером не придется расплачиваться натурой.

— Они хотят уйти, — сказал Греналь. Ги перевел взгляд с бумаг Русенара, начальника тюрьмы, на своего помощника

— Сколько?

— Двадцать восемь человек, — Греналь деликатно кашлянул: — Я имею в виду, после сегодняшнего не каждый захочет…

— Пусть идут.

Помощник удивленно поморгал.

— Э… ну ладно… то есть так им и сказать?

— Пусть снимут камзолы с королевским гербом, иначе далеко не уйдут.

— А вы? — после долгой паузы спросил Греналь.

— Что я? — резко отозвался Солерн.

— Ну, если вы их так просто отпускаете…

— А что я могу сделать? Вывести их во двор и расстрелять как дезертиров?

— Но вы-то остаетесь. В смысле, вы ведь тоже были сегодня у Моста Невинных. И видели расстрел у дворца. А Луи Жильбер…

— Думаешь, я намерено его отпустил?

Греналь помолчал и медленно, явно подбирая слова, сказал:

— Когда началась заварушка у Моста Невинных, у вас было время, чтобы застрелить его прямо в карете.

— И что? Ты думаешь, что сейчас жизнь или смерть одного бунтовщика имеют значение? Если регент продолжит в том же духе — а он продолжит, даже не сомневайся — то получит не бунт, а восстание, и Секрет Короля… — Солерн горестно смолк. Секрет короля! Какого именно, вот бы еще узнать. Если регента — то Ги прекрасно понимал агентов, которые не захотели после событий у Эксветена иметь ничего общего с короной и ее делами.

— Так я пойду их отпущу, — сказал Греналь и взялся за ручку двери.

— Сам останешься? — вдруг спросил Солерн. Его помощник пожал плечами и, не ответив, вышел из кабинета.

Ги взял бокал с вином и подошел к узкому окну. Он без особого стеснения грабил личные запасы Русенара, поскольку в глубине души был уверен, что тот не вернется. Во-первых, чтобы пробраться к Бернардену через кипящие, как адский котел, предместья Байолы потребуется небольшая армия, во-вторых, дикий мастер, убивший сына Жильбера, едва ли оставит в живых человека, с которым общался лично, а в-третьих…

Русенар служил начальником Бернардена почти двадцать лет — за такую хлебную естественно держаться руками, ногами и зубами. Будь он жив, давно бы примчался обратно и уже строчил на имя короля слезные доклады о том, как его принудили покинуть любимый кабинет.

К воротам Бернардена вереницей потянулись бывшие агенты. Солерн не считал их предателями — скорее его удивляло то, что хоть кто-то решил остаться. Он сам был чертовски близок к тому, чтобы швырнуть камзол с гербом в ров вокруг тюрьмы и хлопнуть дверью. Из окна на третьем этаже были видны пригороды Байолы, которые превратились в светящееся в ночи кольцо: там никто не спал, в домах горели огни, и толпы с факелами заполнили улицы.