Книга Мост Невинных, страница 85 – Александра Торн

Фонтаж замер у двери. Герцог, посол и капитан герцогских полков, что-то обсуждая между собой, приближались к кабинету. Амальский солдат распахнул створки дверей, и граф, затаив дыхание, первым юркнул внутрь. Его комплекция совершенно не позволяла таких фокусов! Да еще рядом с дышащей в затылок стражей!

Но, по счастью, его не заметили. Небольшой зал для совещаний перед кабинетом кое-как отмыли от крови невинных жертв, вымели осколки стекла и пули, но графу здесь все равно было не по себе. К тому же амулет обеспечивал невидимость, а не неслышимость, но телосложение не позволяло Фонтанжу порхать над паркетом, словно фея. Потея от усилий, он подкрался к кабинету, дернул дверную ручку… заперто. Ключ от этого замка всегда был у фон Тешена в кармане, и граф облизнул губы. Неужели ради цели придется опуститься до работы карманника! Однако регент избавил главу Секрета короля от такого позора — пока капитан Вайс и посол фон Линденгардт рассматривали карту северной Далары, фон Тешен отпер замок и вошел в кабинет. Фонтанж втянул живот и с трудом успел втиснуться в щель между закрывающейся дверью и косяком. Несколько пуговиц с его камзола оторвались и заскакали по полу.

— Кто здесь? — резко спросил регент. Граф застыл, прижавшись к стене и стараясь не дышать. Фон Тешен, сжав пистолет, обшарил кабинет подозрительным взором, но, слава Богу, амулет не подвел. Регент открыл ящик стола, убрал в него несколько писем, взял какую-то депешу и вышел. Граф прислушался к скрипу ключа в замке и постарался не думать о том, как он отсюда выберется.

Глава Секрета Короля был уверен, что эдициум хранится в сейфе, а потому сразу же приступил к делу. Сейф, принадлежавший еще прадеду Филиппа Несчастливого, был создан ведьмами из Ре. А потому Лотрейн без особый усилий отыскала в хранилище обители форму для изготовления ключа-амулета. По слухам, он открывался, лишь узнав королевскую кровь, так что рука Фонтанжа слегка дрожала, когда он прикладывал фигурный ключ к пластине в дверце.

Граф нашел эдициум без труда, но искушение оказалось слишком велико: подменив документ, он принялся просматривать остальные бумаги. Увы, он не смог бы их скопировать, поэтому просто жадно читал: Фонтанж не говорил по-амальски, но выучил письменный язык, так что вскоре положение регента для него открылось с неожиданной стороны. Фонтанж в глубине души всегда удивлялся тому, что Август фон Тешен не призвал на помощь армию Людвига. Но король Амалы предпочитал потерять даларский северо-восток, лишь бы избавиться от младшего брата — в помощи военной и финансовой фон Тешену раз за разом отказывали.

А вот король Эстанты Фердинанд любезно соглашался отказать регенту помощь — но только в обмен на территорию южной Далары и брак ее величества Марии Ангелины с Карлосом де Альгава. Тем самым Фердинанд без всякого изящества намекал регенту, что считает младенца-короля обычным бастардом. Что же до письма короля Инисара, то Джеймс, видимо, писал его в привычном пьяном угаре — и прямо требовал, чтоб фон Тешен освободил для него трон, да поживей.

Наконец Фонтанж добрался до тонкой сафьяновой папки, открыл — и обомлел. Там лежала запись пророчества, и он узнал почерк Лотрейн. Этого граф уже не мог так оставить — он схватил карандаш и бумагу и принялся торопливо переписывать текст, чутко прислушиваясь к голосам за дверью. Едва он закончил с копированием, как, к своему изумлению, различил еще и голос Солерна. Амальцы перешли на даларский; граф рискнул приблизиться к двери и прижался к ней ухом.