Книга Новая раса, страница 10 – Александра Торн

— Именно. Потому он и послал за тобой своего личного шпиона и убийцу. АльНилам всего за неделю взял всех, кто оставался в Эль-Хайяне, — добавил Папа. — Тебе нужно быть крайне осторожной. Контейнер-то все еще в поезде.

— Это если Авилес не соврал тебе, чтобы хоть как-то оправдаться за полный провал.

— И это вероятно, но если контейнер все еще там, его хорошо бы как-то добыть.

— Мы все равно не знаем, где его спрятала эта Клод Реналь. Даже если бы я смогла сесть на поезд как пассажирка, что уже невозможно, то каким образом я бы в одиночку обыскала весь экспресс? У пассажиров нет доступа в технические помещения.

— Тоже верно, — Лютер вздохнул. — Принц уже наверняка поделился своими сведениями со службой дознания «МТ», а они передали их в СБ поезда.

Фиалковская прислонилась к стене. Она в один миг стала одной из самых разыскиваемых преступниц в Аяле и колониях. Она знала, что должна бояться — но не могла. Может, она слишком устала, чтобы испытывать страх. А может привыкла за двенадцать лет.

— За принцем стоит проследить, — сказала она. — Хотя бы за тем, когда и как часто он будет покидать экспресс и за его перемещениями по городу.

— Это рискованно. К тому же его всегда сопровождает камердинер — по слухам, существо военного назначения с поддельным паспортом.

— Но так я смогу сразу же вывести людей из Таулана, если они подберутся слишком близко.

— Тоже верно, однако необученного шпиона вад-принц или его псина легко вычислят.

— Я отправлю этого, из Сай Ашерон, — процедила Фиалковская. — Пусть принесет хоть какую-то пользу, кроме вреда.

[1] С учетом межпланетной разницы во времени; даты прибытия указываются по местному времени планеты, поэтому «Бриарей» покинул Альмонзею 5 июля, а в Таулан прибыл 10 июня

[2] Той — в султанате герб знатных семей, надпись на древнем фахти на поле геральдического цвета. У правящего клана Аль-Джайлим — золото на зеленом

11 июня 214 года NPrE

Трель будильника безжалостно вырвала Тедди из блаженного забытья. Звонок, который еще пару дней назад казался ему мелодичным, вкручивался в его череп, как дрель. Росс глухо застонал. Боль начиналась в ступнях и поднималась к голове, усиливаясь с каждым сантиметром набранной высоты.

Он с трудом открыл один глаз, нашарил на тумбочке телефон и с пятой-шестой попытки отключил будильник. На экране еще что-то светилось. Росс собрал силу воли в кулак, сосредоточился на надписи и прочел: «Интервью, Бассам ибн-Сабри, вагон-ресторан, 11.06, 15.00».

— Черт, — просипел Тедди, уронил телефон на подушку и зарылся в нее лицом. Голова трещала, во рту было нагажено, как в помойке в гетто, желудок скручивало узлом, руки и ноги дрожали, хотя Росс лежал и старался не шевелиться. Смутные воспоминания о вчерашнем обрывались на оргазме в туалете в компании шикарной чернокожей красотки. Дальше все было покрыто мраком — но как-то он все же сумел добраться до купе и даже заползти в кровать?

«Это же мое купе?» — странная мысль шевельнулась в измученном мозге. Телефон настойчиво жужжал рядом. Тедди рискнул оторвать голову от подушки и уставился на экран.

«Тедди, вы проснулись?» — гласило первое сообщение.

«Если вы не узнаете обстановку, то не беспокойтесь — это мое купе», — доверительно уведомляло второе.