Книга Новая раса, страница 137 – Александра Торн

— Так они их даже не проверяют, эти рекомендации?

— Они не могут. Вся работа перинатальных центров автоматизирована — для проверки результатов используется та же система Альта. Разве что эмбриолог вынесет из центра данные о зародышах и проверит анализы в другом месте — не в лаборатории «МТ».

— Так бывало?

— Нет. Средствами сверхранней генетической диагностики располагает только Корпорация. Эмбриолог в перинатальном центре никогда не узнает, сколько здоровых зародышей он отправил на рекомбинацию.

Стрим-десантник глухо вздохнул. Он смотрел в пол, словно ему было стыдно глядеть Марии в глаза. А может и нет — сложно было понять выражение звероподобной морды.

«Почему им оставляют так мало человеческого? — подумала Фиалковская. — Неужели только ради устрашения?»

— Что еще было в архиве?

— Доказательства того, что султан Эр-Руммала лично курирует эмбриофермы.

— Эмбрио… что?

— Фермы, где растят эмбрионы для рекомбинации. Для этого используются половые клетки доноров и митра-кубы.

— Они забирают яйцеклетки у живых женщин, чтобы…

— И сперму у мужчин. Отбирают лучших по генетическому кубу. Из перинатального центра в Эль-Хайяне мы забрали десять будущих навигаторов для стрим-поездов. Пять уже рекомбинированных, пять нет.

— А Сай Ашерон? — вдруг спросил стрим-десантник. — Мне говорили, это отказники. Но, значит, их рекомбинируют из эмбрионов с… с ферм? — с отвращением добавил он.

— Сай Ашерон не рекомбинируют. Их выращивают.

— Как это — выращивают? — вздрогнуло существо.

— В пробирках. Они не рекомбинированы из эмбрионов, а собраны, как конструктор, по методу Лавре-Малькова. Проще говоря, это существа с собранной в лабораторных условиях ДНК с заранее заданными параметрами. Это очень сложная задача, и потому метод Лавре-Малькова не подходит для массового производства. А еще, — насмешливо добавила Мария, — он запрещен во всех странах и колониях Аялы. Антигуманные эксперименты над человеческой природой.

— Антигуманные, — глухо пробормотало существо, и в его голосе Марии послышалась затаенная боль. — А эти списки… в Корпорации ведут учет тех, кто… кого рекомбинировали по рета-спискам, а кого нет?

«Он не дознаватель, — подумала Фиаловская. — Но тогда где же я? Как он сюда попал?»

— Я не знаю ответа на ваш вопрос. А кто вы, кстати говоря, такой и почему меня допрашиваете?

Он, конечно, не ответил. Он смотрел в стену мимо Марии и как будто не слышал ее слов. Минуты шли; она ждала, когда он спросит ее о том, как она все это узнала, как украла архив, кто были ее сообщники — но вместо этого десантник вдруг спросил:

— Кому еще, кроме Сай Ашерон, вживляют механоиды?

— Не знаю, — даже растерявшись, ответила Фиалковская. Его знания и вопросы ставили ее в тупик. То ли он издевался над ней (хотя по лицу существа скорее казалось, что это ее ответы мучают его), то ли… они проверяют, что ей известно таким странным образом? Но почему не позвали эпсилона?

— Зачем они это делают, — прошептал он. Это был не вопрос, но Мария решила ответить:

— Мне неизвестна причина, и я не думаю, что в Корпорации кто-нибудь действительно понимает, что они сделали.

Он перевел на Марию вопросительный взгляд.

— Они вывели новую расу, — сказала Фиалковская. — Пока что им кажется, что у них все под контролем. Но существ становится все больше и больше — а контроля все меньше и меньше. Отсутствие естественной фертильности и биомеханические клейма создают иллюзию контроля. Но это всего лишь иллюзия.