Книга Призрачная свобода, страница 6 – Александра Торн

— Зачем вам со мной говорить?

— Вы что, вчера с дерева слезли? Сами же видели, что творится!

— Где?

— Да на шоу! Это же дело Вайсбергов, сенсация на первой полосе, — Росс сунул руку в плоскую сумку, и Фонтейн положил ладонь на табельный револьвер, с которым никогда не расставался. Но щенок всего лишь достал планшет, что-то полистал и показал Аксу газетную страницу с огромным заголовком: «Да или нет: покончит ли дело Вайсбергов со свободным отказом от Директивы?»

— И при чем тут я?

— Так вы же существо! Вам наверняка есть, что сказать!

— Нет. Мне никогда не пересаживали донорские органы, на мне все само заживает.

— Да при чем тут доноры! Вся эта буча из-за свободного отказа от коррекции! А вас тоже дискриминируют, вы тоже пострадали…

— Я? — удивленно спросил Акс. — С чего бы?

— Ага, то есть вы из тех рабов, которые довольны своим рабством?[5] — тут же уцепился журналист. — Вас даже клеймят, как животных — и вы считаете, что это нормально?

Фонтейн несколько секунд рассматривал нахальную тварь, пока оная тварь не отползла еще дальше и не побледнела, когда уперлась спиной в стену дома. Акс шагнул поближе (у Росса вырвался испуганный вздох), наклонился и мягко произнес:

— Представляете, как вам будет неудобно, если я сейчас сниму рубашку, а на плече не будет никакого клейма?

— Н-но… вы же существо…

— А вы так уверены, что существ легко распознать с первого взгляда? Тогда чем же вы отличаетесь от, гм, прочих дискриминаторов?

Росс облизнул губы и быстро огляделся в поисках путей к бегству. Фонтейн опустил руку ему на плечо и слегка прижал к стене — аккуратно, чтобы ничего не сломать в худом теле.

— Пустите! — вякнул борец за равноправие. — Я в полицию заявлю за нападение!

— Это я заявлю, — добродушно сказал Акс, — за преследование.

— Я не преследовал!..

— Шесть камер на улицу.

— А?

— Шесть камер наблюдения зафиксировали, как вы идете за мной от самого кафе, караулите у цветочного магазина и снова идете следом.

— Откуда вам знать!

— Я считал.

Вид у журналиста уже был достаточно жалкий, и Аксель решил, что на сегодня с него достаточно педагогических усилий, но тут Росс выпалил:

— Если вы не существо, то откуда вам знать, что это за синдром — Чейза-МакКормака?

— Я умею читать, так же, как и вы. Нам, знаете ли, разрешают учиться в школах.

— А, так вы все же признаетесь? В том, что вы существо? — обрадовался журналист. Акс вздохнул и пробормотал:

— Некоторые люди просто тупые.

Ему часто вспоминалось, каким тоном это говорила Фан Тхи Линь, которую самые слабоумные представители человечества постоянно донимали вопросами, как живется с синтезированным мозгом.

— Так что насчет интервью? — перед носом Акса внезапно оказался диктофон. — Пять минут — и ваше мнение будет на первой полосе!

В кармане пиджака зажужжал телефон, и Фонтейн зажал журналисту рот рукой. Не обращая внимания на судорожную борьбу Росса за свободу слова, он коснулся наушника и сказал:

— Да?

— Аксель, — раздался голос Фрины, — Ференца сбила машина. Он в реанимации в четырнадцатой больнице.

* * *

Фрина Акинола, главный врач экспресса, в белом халате поверх пляжного платья, стояла у смотрового окна и следила за ходом операции, иногда поглядывая на планшет с жизненными показателями Ференца. Ее гладкие черные волосы были стянуты в хвост, на ногах — пляжные шлепанцы, на коже цвета темного кофе — все еще видны прилипшие песчинки.