Книга Зловещие топи, страница 101 – Виолетта Орлова

— Хватит возиться! – грубо прикрикнул на своего соседа Джехар в темноте. Артур тихонько приподнялся, стараясь не шуметь, и осторожно отогнул один край матраса. Берестяной короб. Доланд, как и обещал, уже начал реализацию своего плана. Однако Артур стал сомневаться в том, что ему удастся убежать. Хотя вернее будет сказать, успешность данного предприятия теперь целиком и полностью зависела от доброй воли Оделян. Если своевольная хозяйка топей и правда ему поверила, то, возможно, ему еще удастся склонить ее на свою сторону. В противном же случае она будет непрерывно следить за всеми его перемещениями.

Артур с грустью покосился в сторону койки, на которой клубком доверчиво свернулся Уткен. Круглое лицо юноши пожелтело и осунулось, под глазами его залегли черные тени, лоб скорбно сморщился; казалось, даже во сне Четверка продолжает свою малоприятную работу, каковой его всячески нагружал безжалостный Джехар. Что станет с ним, если Артур уйдет?

Клипсянин не рассказал своему новому другу про сегодняшний разговор с Неприкасаемыми, хоть и обещал Базилу поговорить с ним. Умолчал он так же и о готовящемся побеге. Теперь, когда есть хоть малейшее подозрение в том, что Уткен является Тенью, ему следует держаться от него подальше. Но как же это было невыносимо тяжело! Артур лег поудобнее на свою кровать, ставшую уже такой привычной. Возможно, это его последние дни в Доргейме. Вскоре он вновь попробует убежать. С Оделян или без, он должен был хотя бы попытаться.

На следующее утро Артур сделал для себя весьма неприятное наблюдение: доргеймцы стали косо смотреть в его сторону (впрочем, так бывало и раньше, однако в последнее время его присутствие предпочитали игнорировать). Означало ли подобное пристальное внимание, что Одди проговорилась? Это, увы, не представлялось возможным узнать, ибо спросить было не у кого, даже с Жабой он теперь перестал общаться.

Кстати, за завтраком он был хмур как дождевая туча, надолго зависшая над Доргеймом. Жаба избегал прямых взглядов в сторону Артура, а если тот смотрел на него, то поспешно опускал голову. Что ж, его вполне можно было понять. Вчера Артур не обмолвился с ним ни словом, в то время как раньше все свободные от работы вечера они проводили вместе за разговорами.

Да и остальные ребята выглядели какими-то понурыми, даже невозмутимый Джехар. Главарь сидел напротив со злым выражением лица и ожесточенно размазывал своей ложкой брюквенную кашу по стенкам тарелки, словно надеясь, что таким нехитрым образом она быстрее исчезнет и прекратит издавать столь неаппетитные ароматы. Когда заключенные закончили трапезу, вожак тяжелым взглядом смерил Артура:

— Мне надо поговорить с тобой.

И это тоже было неприятно, ибо обычно Джехар не горел желанием с ним общаться, и, помимо отрывистых лающих приказов, от него нельзя было услышать ничего дельного. Артур с безразличием пожал плечами. Ну хочешь – говори. В конце концов, не он здесь главный. Дождавшись, когда все заключенные разбредутся по тренировкам, а столовая опустеет, Джехар вновь исподлобья взглянул на Артура.

— Разве сегодня мы не будем учиться? – невинным голосом поинтересовался тогда клипсянин. Вожак скривился, будто, не запивая водой, проглотил целого короеда.