Книга Зловещие топи, страница 129 – Виолетта Орлова

Артур почувствовал, как на лбу у него выступили капельки пота; хотя, возможно, виной тому был сильный жар от огня. Бедному юноше представлялось, будто над всей его тревожной и полной опасностей жизнью, ни на секунду не исчезая, неотступно маячила главная тревога, подобно самому высокому бархану в пустыне, рядом с которым все остальные холмы казались ничтожными.

Неожиданно он ощутил на своем плече чью-то легкую руку – точно гусиное перышко коснулось его.

— Ты расстроился, что у тебя не получилось одолеть его? – виноватым голосом поинтересовался Уткен, словно искренне переживая за то, что сам он справился с поставленной задачей, в то время как его друг сплоховал.

— Не беда, еще пара тренировок, и у него тоже получится! – ободряюще прогромыхал Единица, чувствуя необыкновенный прилив сил после небольшой вечерней разминки.

Артур невольно чуть отстранился от друга; вновь он в сердце своем пережил странное отчуждение, граничащее почти с неприязнью.

— Но ты ведь не обиделся на меня, братишка? – обеспокоенно прошептал Уткен, понизив голос так, чтобы остальные не услышали и не подняли его на смех.

— Конечно, нет, что за ерунда? – отвечал Артур, внутренне содрогаясь от того, как холодно и равнодушно звучал его голос. Будто и не принадлежал ему вовсе, в самом деле. Уткен слабо качнул головой, но, казалось, его не особенно убедил подобный ответ.

Этой ночью клипсянин спал крайне беспокойно. Его зверски мучил голод, а голова его была полна неведомо какими тревогами. Впрочем, несмотря на частые пробуждения, он, на свою беду, все же не смог услышать разговор двух людей, продолживших сидеть у костра уже после всеобщего отбоя.

Чанг и Спайки по очереди подкидывали хворост и уныло переглядывались между собой.

— Как думаешь, Азор выживет? – тихо спросил вдруг Чанг, нарушив тягостное молчание, воцарившееся среди них.

— А шут его знает. Может, выкарабкается. Только меня это не особо волнует. Главное, чтобы я сам не помер раньше времени, а все остальное уже не имеет значения.

— Да уж такая подленькая душонка, как ты точно, всех нас переживет, – с некоторым презрением проговорил Чанг, не глядя на товарища.

— А ты, можно подумать, не подленький? – неожиданно оскорбился Спайки. Одно дело, когда ты сам признаешь себя далеким от идеала, и совсем другое – когда за тебя это делают другие, что во сто крат обиднее.

— Я – нет. Внутри меня есть одна штука, которая помогает мне правильно поступать по жизни, – с заметной гордостью проговорил Чанг. В его взоре и во всем болезненно-желтушном лице появилась какая-то едва уловимая одухотворенность, которая словно бы вознесла его над всеми иными «подленькими», по его мнению, людьми. Казалось, он в эту минуту, подобно гордому степному беркуту, воспарил над поляной, их невзрачной палаткой, равно как и над всеми остальными людьми, ощущая в сердце свою несомненную исключительность.

— И что же это за штука, братишка? – насмешливо, но не без любопытства поинтересовался Спайки.

— Гм, – многозначительно произнес Чанг, как бы не решаясь открыть своему ничтожному другу столь важный секрет. Но желание поумничать оказалось сильнее, поэтому он с гордостью вымолвил:

— Внутренний компас, вот что. Я умею с умом анализировать все происходящее вокруг меня и делать соответствующие выводы. На него-то я и равняюсь.