Книга Зловещие топи, страница 176 – Виолетта Орлова

А вечером Калм заявил Тину, что тот опять заходил в палату и весьма настойчиво о нем спрашивал.

— Что ему от меня надо?! – в сердцах воскликнул бедный Тин, ужасаясь еще больше прежнего. Образ ядовитой Церберы так прочно засел у него в мозгу, что юноша почти сразу же связал его с новичком, чьи ядовитые испарения уже начали будоражить его бедный разум. Тин потерял покой и сон; ему все представлялось, как загадочный новичок тянет к нему свои огромные клешни.

Наверное, Тину пришлось бы еще долго играть в прятки со своим неведомым нарушителем спокойствия, если бы однажды ночью его не разбудили.

В холодном поту юноша вскочил на постели и уже хотел было во весь голос закричать, зовя на помощь, но чья-то безжалостная рука сжала ему челюсть так сильно, что бедняга со страху подумал, будто сумасшедший хочет его задушить. В голове тут же вспыли страшные картины прошлого – Тимпатру, Тени, бедный Тахир Кремлек. Юноша задрожал всем телом, однако открыв глаза, он, к своему огромному удивлению, увидел перед собой рассерженное лицо Даниела Фука.

— Тс-с! – прошептал сын академиков, с беспокойством оглядываясь по сторонам. Калм и Миррит мирно посапывали в своих постелях, и в помещении было так тихо, что ухо различало комариный писк за окном. – Ты почему бегаешь от меня? – недовольно проговорил Даниел. – Вчера весь день я пытался тебя найти, но безуспешно!

Тин удивленно открывал рот и тут же его закрывал, ибо подходящие слова не находились, а сидеть с открытым ртом не подобает нормальному человеку. Наконец Тину все же пришел в голову подходящий вопрос:

— Ты тоже заболел? – промямлил он, почти в суеверном страхе глядя на старого товарища.

— Нет, конечно! Более того, Тин, ты тоже абсолютно здоров! Я должен рассказать тебе кое-что очень важное, но, боюсь, меня скоро обнаружат медсестры и выпроводят из палаты. Давай завтра поговорим, часов в двенадцать? После завтрака и всех процедур? Встретимся у фонтана в парке, хорошо?

— Э-э-э… Хорошо, – с глупым видом проблеял Тин, все еще пребывая в ступоре.

Даниел кивнул и испарился, будто был бесплотным духом, пришедшим сюда единственно для того, чтобы нарушить спокойствие Тина. Бедняга промучался всю ночь, пытаясь разрешить необъяснимую загадку. Отчего Дан здесь? Зачем? Он появляется в тот самый момент, когда Тину уже почти удалось вычеркнуть бывших друзей из своей памяти! Разве они все не забыли про него в трудную минуту, не оставили, не бросили, не предали? Больного и одинокого… Разве Миррит или Калм не являются теперь достойной заменой предателям?

Конечно, юноша рассуждал неблагородно, однако стоило ли слишком обвинять его в том? «Целительные» сеансы и постоянные инъекции настолько замутили его бедное сознание, что он и соображал-то в последнее время с трудом.

Так или иначе, эту ночь юноша провел весьма плохо. А когда утром сестра Главси, удивленно таращась на его огромные синяки под глазами, спросила: «У вас все нормально, мой мальчик?», Тин всхлипнул и горестно воскликнул, что нет, как раз-таки ненормально.

— Так в чем же дело, мой дорогой? Вам не понравился сегодняшний завтрак?

Сестра Главси уже давно выявила непостижимую страсть пациента ко всему съедобному, чем она каждый раз бессовестно пользовалась, когда ей необходимо было склонить больного на свою сторону.