Книга Янтарная гавань, страница 138 – Виолетта Орлова

Конечно, Диана по-своему права. Ему нельзя было уходить без предупреждения. Действительно, ребята стольким рисковали ради него, что заслужили хотя бы честное отношение к себе. Видно, никудышный из него пока получается руководитель.

«С другой стороны, – вдруг подумалось юноше, – я вовсе не просил их бросать все и увязываться со мной. Напротив, я их отговаривал, а меня никто не послушал. Так можно ли сейчас обвинять меня в том, что я ни о ком не думаю?»

Разные мысли приходили Артуру в голову, некоторые из них были весьма скверными. Юноша досадливо смахнул снег с волос и вошел внутрь хабита. Его друзья уже собирались спать. Кирим сидел у огня в полном одиночестве; казалось, армут находился в ужасном расстройстве. За декоративной ширмой с трудом дышала бедная Тиллита. Артур прошел к ней, намереваясь посмотреть, как она себя чувствует. К своему удивлению, он лицом к лицу столкнулся с Инком.

— Что ты там делал? – с подозрением поинтересовался Артур.

— Просто прогуливаюсь по хабиту, не все же на месте сидеть, покуда ты геройствуешь, – фыркнул Инк.

— Как она?

— Не знаю, мне нет до этого никакого дела, – холодно ответил сероглазый юноша и вышел, оставив Артура наедине с больной. Тиллита лежала на кровати, укутанная в шкуру рыси. Ее сильно знобило, черты ее бледного лица заострились, как обычно бывает во время тяжелой болезни.

Юноша склонился над несчастной. Ему ужасно хотелось бы помочь и облегчить ее страдания. По сути, Тиллита никогда не являлась его настоящим врагом. Напротив, Артур всегда чувствовал, что девочка испытывает по отношению к нему симпатию и даже жалость в те минуты, когда по приказу Ролли его всячески истязали на ее глазах. Неужели ей суждено погибнуть сейчас, от отравленной стрелы охотников?

Какое-то время он постоял над больной, затем, выйдя из комнаты, пошел к своим друзьям. Тин и Даниел сидели на шкуре и тихо разговаривали о чем-то. Артур приблизился к ним.

— По-моему, Тилли хуже, – сказал он им с грустью. – И еще, ребята, простите меня, что я не предупредил вас.

— Извиняться тебе надо перед Дианой, – с доброй усмешкой проговорил Тин. – Мы еще можем худо-бедно понять тебя и даже принять твою сторону… Но вот она слишком за тебя волнуется.

— Но это было безрассудно и… великолепно! – вдруг воскликнул тщедушный Даниел, с безотчетным восхищением посмотрев на Артура, который присел рядом с ними на шкуру.

— Может, и великолепно, только я никому не помог. Тилли едва ли доживет до утра, Карм мертв, я же своим поступком навлек на Кирима страшную беду, – с безотчетной тоской вымолвил Артур.

— Не говори так, надо верить, что она поправится, – со слабой надеждой в голосе ответил Тин. Ребята замолчали, каждый думая о своем.

Ночь тянулась мучительно долго, а к утру, к огромному удивлению всех обитателей шатра оказалось, что Тилли еще жива. Более того, ей стало гораздо лучше. Лихорадка прошла, чернота от яда рассосалась, на ее еще бледном лице алел свежий румянец. Кирим приготовил пациентке крепкую похлебку из степных чаек и собственноручно напоил ее исцеляющим бульоном. Лицо его светилось безотчетной гордостью, словно в том, что Тилли справилась с болезнью, имелась непосредственно его заслуга, а не табиба. Совершив все необходимые врачебные манипуляции, такие как, например, перевязка раны, юноша тщательно вымыл руки и подошел к Артуру.