Книга Янтарная гавань, страница 189 – Виолетта Орлова

— Не хочу вас расстраивать, но на завтрак тут подают только кипяток, так что мы с Даном пойдем, – сказал Артур, поманив за собой тщедушного юношу.

Утренний Гераклион выглядел куда более привлекательным, нежели ночной. И если вообще позволительно сравнивать города с людьми, то можно сказать, что он напоминал своим видом прекрасную юную новобрачную в белом одеянии, преданно ожидавшую на берегу любимого жениха – отважного мореплавателя. Белые, почти невесомые из-за своего цвета дома, в некоторых местах украшенные ракушками, такие же опрятные бело-розовые улицы, приятно шелестевшие галькой, легкая вуаль серебристых рыболовных снастей, свисающих с крыш, свежий морской бриз, доносившийся с берега, яркое и совсем не смраденьское солнце, робко выглядывавшее из-за перистых облаков, ненавязчивое перешептывание горожан, напоминавшее тихий шелест прибоя – все эти детали и создавали в воображении художника красивую юную девушку, чье изящное лицо кокетливо прикрывает вуаль.

В этом городе не было суеты, сутолоки, бесконечного количества оголтелых приезжих. Он был тих, ровен и светел, как лик младенца. Ругань не доносилась с местных базаров; впрочем, и наличие самих торговых лавок ставилось под сомнение. Гераклионцы были чрезмерно худощавы, живы, загорелы; лица их выглядели обветренными, чуть красноватыми, кожа у них была толстой и грубой, что отнюдь не лишало местных дам привлекательности. Основной деталью образа местного жителя была удочка, небрежно закинутая на одно плечо. С подобными предметами они не расставались ни на секунду; для девушек, вероятно, это был некий атрибут, добавлявший им привлекательности, для детей же больше забава, ну а для мужчин и юношей – средство для поиска пропитания. И так же, как армут никогда не покинул бы своего дома без красивого платка, гераклионец не решился бы выйти без удочки.

Говоря об этом народе в целом, следует заметить, что местные жители казались добродушными и общительными, однако, как потом выяснялось, большая часть из того, что они говорили, являлось неправдой. Они врали легко и самозабвенно, сами при этом искренне веря в свою ложь; слова их были такими же легкими и воздушными, как облака, пригоняемые ветром со стороны моря. Жители города обожали сплетни, ничего не смыслили в науках, были легко внушаемыми, доверчивыми и суеверными.

Мужчины предпочитали бриться налысо, отчего их головы напоминали гладкую слоновую кость; отсутствие волос, впрочем, компенсировалось длинными бородами, белыми от морской соли. Своими непомерно костлявыми фигурами мужчины-гераклионцы походили на хорошо просоленную сушеную воблу. Девушки были здесь довольно миловидными, светловолосыми, поверх любой одежды они носили на себе рыболовные снасти, что добавляло их нарядам немного пикантности.

С чужаками гераклионцы общались довольно охотно, однако узнать у них что-то по существу было самой настоящей проблемой. На четко поставленный вопрос у местного жителя в запасе имелось около сотни баек, непременно связанных с морем, но никак не с предметом самого вопроса. Мужчины много и с удовольствием ругались, впрочем, ругательства эти сложно было воспринимать всерьез, ибо они звучали смешно и варьировались от выражений вроде «килькина башка» до «тухлая камбала» и «икриный помет тебе в голову».