Книга Янтарная гавань, страница 293 – Виолетта Орлова

— Невероятная предусмотрительность! – неподдельно восхитилась тогда Диана, и никто не смог бы упрекнуть девушку в неискренности. Весь день, пока несчастные пленники сидели на привязи, мышиный король развлекался глубокомысленными беседами со своей прелестной дамой. Он был удивлен тем фактом, что разговоры с женским полом могут быть весьма небезынтересны. Диана, казалось, плыла с ним на одной волне; она дополняла его мысли, соглашалась с особенно умными доводами, неизменно привнося в них нечто свое, давала разумные советы или же самозабвенно хвалила и превозносила по очереди все его качества. И как ни старался подозрительный мышиный король разгадать в ее лице хоть какие-то признаки грусти или тоски по Артуру, у него ничего не выходило, ибо прекрасная девушка была безмятежна, как небо над их головами, очаровательно мила и в меру кокетлива.

К концу дня Грызун почти удостоверился в том, что ветреную девушку в общем-то мало волнует судьба своих спутников. Вероятно, столь сильно было ее восхищение королем, что оно затмило все остальные чувства, в том числе и дружеские. Эти размышления ужасно льстили самовлюбленному Грызуну; только подумав об этом, рот его растягивался в приятной улыбке. Предводитель раторбержцев даже на время забыл, что участвует вовсе не в увеселительной морской прогулке, а в поисках несметных сокровищ, коими полнилась земля Тимпатру. Мысли о пленниках совершенно покинули его голову, так что бедняг не кормили и не поили целый день. Вечером раторбержцы устроили небольшую пирушку. Низкорослый и рыжеволосый Хвост поймал с десяток морских окуней и насобирал в коралловых островах мидий. Этим он обеспечил своим компаньонам вполне солидный ужин, которому все необычайно обрадовались, ибо впервые за долгое время они отказались от своего привычного блюда, то есть крыс.

Местный кок Зуб, парень, который более всего по своей упитанной внешности напоминал повара, вытащил на палубу медное ведро, наполненное углями, и принялся разжигать их, намереваясь пожарить рыбу с водорослями и запечь мидии. Раторбержцы радовались тому, что наконец-то покидают опостылевший город; кто-то оставил в нем друзей и даже братьев и сестер, но по какой-то причине ни у кого не возникало мысли позаботиться о них. Среди приспешников короля властвовал следующий принцип: думай в первую очередь о себе, а остальные сами о себе подумают. Исходя из этого, можно догадаться, что раторбержцы предпочитали не обременять себя лишними дружескими связями.

Ночь тихо опустилась над морем; небольшие волны ненавязчиво шевелили лодку, легонько ударяясь о днище. Над головой сияли звезды, указывая морякам путь, а бледная луна придавала небу еще больше привлекательности и загадочности.

Когда все кушанья были готовы, раторбержцы с жадностью накинулись на них. Бедные подростки, никогда не знавшие родительского воспитания, плохо разбирались в правилах приличия и этикете. Они ели прямо руками, совсем не заботясь о том, какое впечатление производят со стороны. Грызун любезно выбрал для своей спутницы самую красивую, хорошо прожаренную рыбку, однако девушка несказанно удивила его, когда произнесла, смущенно улыбнувшись:

— Я бы съела еще трех карпов.

— Гм… Конечно, хороший аппетит – это прекрасно, – задумчиво проговорил Грызун, все же немножко обеспокоившись. Действительно, если предположить, что каждый член его команды будет поглощать еду в таких количествах, то вряд ли ее вообще хватит до конца путешествия. Впрочем, Диана так красиво улыбнулась ему, что он решил пока не думать о столь маловажных вещах. В конце концов, хорошо, что его подруга умудряется сохранить такую тонкую талию, при этом ни в чем себя не ограничивая. Зуб достал устричной настойки и налил всем присутствующим, предлагая отпраздновать успешное отплытие из Раторберга. Ребята сидели на ящиках вокруг импровизированной печи и, доставая оттуда руками еду, громко беседовали и смеялись. Клок начал хвастаться, что может выпить целую бутыль настойки одним разом.