Книга Янтарная гавань, страница 299 – Виолетта Орлова

Артур в бессилии сел на один из ящиков с сухой едой и обхватил голову руками; тело его мелко дрожало, как от озноба. Только сейчас, в этот самый момент, юноша ощутил нестерпимую боль от ран, которые ему нанес Грызун своими когтями. Все царапины на его теле воспалились, а из-за потери крови он почувствовал такую слабость, что его затошнило. Они с Инком спаслись от преследования, но что их ждет в дальнейшем? Вряд ли они уже смогут последовать за своими друзьями. Неужели им придется оставаться в этом ужасном городе? Впрочем, об этом рано было думать, сначала нужно пережить эту ночь, а на этот счет у Артура имелись большие сомнения.

Инк возился где-то в углу, глухо постанывая. Крыса все-таки ужалила его, хоть и не сильно. Ребята молчали, совершенно подавленные своим положением, и никто из них не пытался возобновить прерванный разговор. Пленники поневоле, они мрачно прислушивались ко всем посторонним звукам. В какой-то момент Артур не выдержал и лег на ящик, положив руку под голову. Его сморил болезненный сон, который хоть на какое-то время помог ему забыть о судьбе Дианы, равно как и о своей собственной.

Артур очнулся в полной темноте мрачного затхлого трюма. Юноша по инерции резко приподнялся на своем неудобном ложе, напрочь забыв про раны, оставленные стальными когтями, и тут же горько пожалел об этом, ибо боль была такой сильной, что он не сдержал слабого стона. Рядом с ним на корточках сидел насупившийся Инк, своим хмурым видом напоминая сову. Беловолосый юноша как-то странно смотрел на него, не то с укором, не то с жалостью.

— Если вздумаешь меня сейчас в чем-то обвинять, клянусь, я поколочу тебя, – предупредил руководитель тихо. Тот лишь пожал плечами и саркастически усмехнулся.

— Вообще-то я думал немного полечить тебя, но раз ты против…

— Давно пора. Какой толк от естествознателя, если он даже не может… – начал Артур, однако резко замолчал, с любопытством наблюдая за своим другом по несчастью. Инк встал на ноги, зачем-то выставив вперед правую руку. Она чудесным образом начала распространять вокруг слабый мерцающий свет, подобно лампаде. Освещая себе таким манером дорогу, юноша начал деловито рыться в ящиках. Затем, достав оттуда большую пузатую бутыль с притертой пробкой, он взял ее и вернулся к больному.

— Что ты собираешься делать? – с подозрением спросил Артур.

— Лечить тебя, умник, – язвительно проговорил Инк. – Давай, снимай рубашку.

— Может, лучше каким-нибудь более традиционным способом? Ну там навести руку, дотронуться и так далее… – с легким беспокойством поинтересовался Артур, но его новоиспеченный врач лишь ухмыльнулся, и, как показалось пострадавшему, улыбка эта вышла несколько злорадной. Артур вздохнул и попытался стянуть с себя рубашку, которая совершенно прилипла к спине от большого количества засохшей крови. Эта экзекуция стоила ему немало выдержки, однако он не произнес ни слова, памятуя о том, что Инк насмешливо взирает на его мучения.

Между тем беловолосый юноша вскрыл бутыль с характерным хлопком; по трюму пронесся отвратительный аромат устричной настойки и спирта.

— Давай, ложись животом на ящик, – грубовато приказал он, и, когда пациент нехотя подчинился, не раздумывая вылил ему на спину полбутыли. Артур вздрогнул всем телом, чувствуя, как в глазах темнеет от боли. Спирт нещадно разъедал раны, однако это была все же необходимая мера. Умереть от заражения крови в трюме – не самая приятная перспектива. – Теперь живот, – безжалостно проговорил врач и повторил экзекуцию. Когда он закончил, юноша вскочил с места и, пошатываясь, отошел в темный угол трюма, подальше от Инка; то ли от нанесенных ему ран, то ли от отвратительного запаха алкоголя, но внутренности его буквально выворачивало наизнанку.