Книга Янтарная гавань, страница 446 – Виолетта Орлова

— Сильно болит? – невинным голосом поинтересовался Тод. Его безмятежно-спокойное лицо уже не носило на себе отпечатков недавней истерики: слезы высохли, неестественная бледность ушла, глаза смотрели прямодушно и доверчиво. Так обычно маленький ребенок взирает на свою родительницу, выпрашивая у нее леденец. Значит, Тод все понял и не держит на него зла! Артур радостно поднял глаза на друга, но, встретившись с ним взглядом, вдруг уловил нечто сродни подлой насмешке.

Юноша с грустью вздохнул. Вот бы можно было разом открыть перед Тодом все произошедшее, как мы порою открываем книги, в надежде увидеть в них истину! Тогда не нужны лишние объяснения, доказательства, бесполезные поиски правды, унижающие и ту и другую сторону. Но вместо этого, люди, напротив, закрываются каждый в своей глухой пещере, и не проникнуть туда ни свету, ни другому человеку. Вот бы войти туда, разбудить, растормошить, показать, что любовь должна все оправдывать, а не обвинять. Объяснить, что любое притворство (когда речь идет о друзьях) бессмысленно, актерские ужимки здесь не пригодятся, липкая паутина из прошлых обид стесняет дыхание; а ведь нужно всего-то встать на сторону другого, выслушать, постараться понять и оправдать. Впрочем, если бы все было так просто, то и вовсе не уходили бы люди в свои пещеры, как отшельники.

Артур отступил от Тода, лишь скользнув по его довольному ухмыляющемуся лицу расстроенным взглядом, и так ничего и не сказал.

— Они больше не придут? – наивно поинтересовался Тин у руководителя. Оптимистичному юноше казалось, что беда полностью прошла, и путники спасены. Артур с сомнением покачал головой.

— Мы все-таки не будем рисковать и выходить из болота до утра. Постарайтесь потерпеть, – смертельно уставшим голосом проговорил он. Ему и самому требовалось потерпеть, а то он едва держался на ногах. Диана медленно приблизилась к нему, стараясь не шуметь. Мягкая глина под ногами неприятно чавкнула, но мерзкий звук этот потонул в протяжных трелях лягушек.

— Можно, я осмотрю твое плечо? – прошептала она.

— А что толку? Все наши лечебные мази остались в шатре, – пробормотал в ответ Артур, но, увидев, как грустная тень ложится на прекрасное лицо девушки, добавил уже более бодро:

— Завтра утром попробуем найти питьевой источник, о котором писал гераклионский моряк. В нем я промою рану. Не волнуйся, она пустяковая, со мной приключалось и похуже…

Диана стояла напротив него, и со стороны могло показаться, что она передает ему частичку своей энергии и силы. По крайней мере, ей бы очень хотелось так думать.

Загнанные беглецы находились в вонючем болоте до того самого момента, пока коварная темень не начала стремительно отступать, поддаваясь напору солнечных лучей. Роща, где ребята нашли прибежище, осветилась, засияла, и тогда только они, наконец, смогли рассмотреть, какой урон им причинила предыдущая ночь.

Все лицо Даниела распухло от укусов мошкары и казалось увеличенным раза в два, не меньше. Тин выглядел чуть получше, но он сильно расцарапал себе руки, пока спускался с горы. Диана намочила свои прекрасные волосы в болотной тине, и теперь, со слипшимися зелеными паклями походила уже не на армутскую принцессу, а скорее на чумазую служанку. Тод с Артуром выглядели одинаково плачевно: оба были избиты и измучены до крайности, однако у руководителя, помимо прочего, еще сильно ныло пострадавшее плечо. Едва ковыляя, ребята по очереди вылезли из вонючего болота и без сил уселись на берегу. Бессонная и тревожная ночь не лучшим образом сказалась на общем настроении их команды. Друзья не спрашивали, куда делся Инк, но это вовсе не из-за того, что никто о нем не думал. Просто каждый малодушно боялся услышать вслух правду; пока та не прозвучала, ее словно не было и в помине.