Книга Говорящие кости, страница 114 – Кен Лю

— Постарайся не повредить содержимое, – произнес Кудьу, держась в отдалении. – Целый трофей лучше испорченного.

Не слушая болтовни пэкьу, тан предельно сосредоточился. Держа дрожащей рукой сделанный из клыка нож, он рассек обвязывающие ящик веревки. Потом, опираясь на одну руку, опустился на колени и, внимательно осмотрев ящик, обнаружил в боковой стенке шов, идущий по всей его длине. Очевидно, ящик был сделан из двух половинок, верхней и нижней, склеенных друг с другом.

Незнакомый мужчина, взирающий с портрета на крышке, выглядел таким безмятежным, что Тово стало почти жалко нарушать его покой.

Тан воткнул острие ножа в шов и почувствовал некоторое сопротивление: тот, кто изготавливал этот ящик, сделал свою работу на совесть. Набрав в легкие побольше воздуха и покрепче ухватив рукоять единственной рукой, Тово стал резать. Лезвие не встретило особого сопротивления, – это было все равно как свежевать корову или овцу. Единственное, ему приходилось следить за тем, чтобы нож не вошел слишком глубоко и не повредил содержимое.

Следуя шву, Тово прорезал все по кругу, пока верх ящика не отделился от низа. Теплый весенний воздух наполнился слабым запахом разложения. Тан убрал нож, еще раз глубоко вздохнул, чтобы унять бешено колотящееся сердце, и поднял крышку.

Двое гаринафиньих конюхов катались по грязному земляному полу кораля, сцепившись в схватке. Пока они обменивались оскорблениями и били друг друга по лицу, остальные рабы из разных частей загона побросали работу и собрались поглазеть на происходящее.

Пополнение в лице ледяных блох, приведенных таном-волком Ритой, нарушило сложившуюся среди конюхов иерархию. За два дня ситуация накалилась до предела, и наконец Китос, вожак ледяных блох, и Аллек, дюжая агонянка, державшая в страхе остальных конюхов, решили, что пришло время выяснить, кто сильнее.

Посмотреть на поединок собрались также и надсмотрщики-льуку. Вместо того чтобы разнять противников и плетью вернуть невольников к работе, они оживленно делали ставки на победителя. Жизнь в корале была на редкость однообразной и монотонной, и приставленные надзирать за рабами льуку, как правило уже слишком старые, чтобы идти на войну, радовались возможности понаблюдать за славной дракой. К тому же раздоры между рабами были льуку только на руку: пусть уж лучше они ненавидят друг друга, чем, объединившись, восстанут против захватчиков.

Некоторые делали ставки на Китоса, но большинство зрителей считало, что победит Аллек. Эта отчаянная агонянка, будучи настоящим мастером кулачного боя, уже покалечила и убила многих из тех, кто прежде бросал ей вызов.

Пока остальные рабы подбадривали дерущихся, пока кулаки противников с глухим стуком или со смачным хрустом сломанного хряща обрушивались друг на друга, пока зубы и кровавые брызги падали на усеянную навозом землю, – Тооф и Радия, незаметно для увлекшихся зрелищем надсмотрщиков, проскользнули в подземные камеры, где содержались в качестве заложников юные гаринафины.

Тооф подошел к одной из самок и показал ей костяной нож, который держал в руке. Рабам не разрешалось иметь оружие, но многие тайком изготавливали из выброшенных костей грубые орудия, чтобы иметь возможность нарезать жилистое мясо, подаваемое на обед, и тем самым сберечь зубы.