Книга Говорящие кости, страница 120 – Кен Лю

Тэра закрыла глаза. Она понимала мудрость, кроющуюся за этими правилами. Тут все обстоит одинаково: что в Дара, что в Гондэ. Как говорится, «зубы на доску». Обладающий властью должен принимать последствия употребления оной не как отвлеченную философию, но действуя с окровавленными руками и с обнаженной совестью, лишенной последних остатков невинности.

Однако то, чего сейчас требовала от нее Адьулек, вызывало отвращение. Тэра всеми фибрами своей души ощущала, что совершить это будет неправильно. Среди многочисленных изречений мудрецов ано не найти цитаты, способной оправдать подобное.

— Этого хотят боги, – прошептал лежавший рядом Таквал.

— Откуда нам знать, чего хотят боги? – возразила Тэра, цепляясь за сомнение, как утопающий хватается за соломинку.

— А откуда мы знаем, что солнце взойдет после долгой ночи или что после трудной зимы наступит весна? – парировал муж.

— Это другое.

— Нет. – Таквал силился набрать воздуха в легкие и наконец выдавил: – Не важно, как долго продолжается полет, ты должна надеяться, что со следующим взмахом крыльев все еще останешься в небе. Не важно, насколько тщательно ты все спланировала и организовала, тебе все равно предстоит совершить прыжок в неизвестность.

Тэра зажмурила глаза и закрыла ладонями уши, стараясь не видеть жировой лампы, пытающейся осветить мрачное будущее, и не слышать отчаянных голосов, побуждающих ее принять неприемлемое.

Наполовину прозрачные, отражающие тени стены ледяной пещеры отступили вдаль; пробирающий до мозга костей морозный воздух перестал обжигать онемевшую кожу; кисловатый запах дыма от рыбьего жира не бил больше в ноздри.

Теперь Тэру окружал воздух плотный, как вода, и теплый, словно материнское молоко. Обширную степь накрывал бескрайний купол небес. Но величественный пейзаж не принес принцессе ни покоя, ни понимания, не послужил убаюкивающей метафорой Потока, не напитал ее неодолимым трепетом принятия. Пусть повсюду вокруг нее чередой огромных тайфунов танцевали боги и герои, Тэра чувствовала себя совершенно одинокой.

— Я уже и так слишком много потеряла! – беззвучно воскликнула она.

Тэра лишилась родительских наставлений, покинула объятия возлюбленной и была оторвана от детей, о судьбе которых ничего не знала. Она оставила позади родной край, острова милые, как крем из лотоса в лунных пирогах, и знакомые, словно голоса сестренки и братьев, уютные, как изгибы логограмм ано, навечно вырезанные на ландшафте ее ума. И вот теперь от Тэры требуют расстаться с человеком, которого она любит, ее опорой и утешением, отцом ее детей, зеркалом ее души, – нет, не просто расстаться, но и совершить при этом страшный, непростительный поступок.

— Чего вы хотите? – безмолвно взывала принцесса, обращаясь к богам.

Ответа не было. Могучие смерчи танцевали, совершая только им известные па и фигуры. Вселенная, может, и познаваема, но воля богов – нет.

Наставления мудрецов ано были здесь абсолютно бесполезны, как бесполезен оказался и весь ее полученный в прежней жизни опыт. Бескрайние степи Гондэ были похожи на острова Дара не больше, чем голосовые картины и духовные портреты на древние свитки философов ано. Безликие, отстраненные божества агонов кардинально отличались от богов ее родины, имевших человеческий облик и постоянно вмешивающихся в дела смертных. Никогда не увидеть ей снова мать, сестру и братьев, не поцеловать свою первую любовь, не показать детям красоту той земли, что лежит на другом берегу океана. Люди, обступающие Тэру сейчас и требующие от нее невозможного, – это не ее народ, они видят мир не через призму ее историй.