Книга Говорящие кости, страница 287 – Кен Лю

— Я и не думала, что Императорским лабораториям приходится решать так много практических задач, – удивилась Рати. Честно говоря, исследователи из подобного рода учреждений представлялись ей кем-то наподобие персонажей народных опер – оторванных от реальной жизни, витающих в облаках ученых.

— Не ты одна, – отозвалась Кисли с явным намеком на досаду в голосе. – В отличие от других ведомств, вроде Имперского казначейства, министерства юстиции или, скажем, министерства сельского хозяйства, чью работу увидеть намного легче, вклад в общее дело Императорских лабораторий принято недооценивать: ведь ученым не всегда удается решить поставленные перед ними задачи. Каждый год несколько свежей чеканки пана мэджи считают своим долгом выступить с предложением урезать бюджет Императорских лабораторий, дабы таким образом понизить налоги; и каждый год главы лабораторий неизменно являются в Тайный совет с отчетом о своей деятельности за минувший период. Я постоянно чувствую, что моя работа буквально висит на волоске. Но правда заключается в том, что огромное количество людей, от богатых землевладельцев и дельцов, владеющих сотнями мастерских, до крестьян, трудящихся ради куска хлеба, пользуются плодами наших изысканий. Мы нашли множество способов увеличить урожайность культур, выращивать более здоровых свиней и кур, ткать более гладкий шелк и строить более прочные мосты, воплощая таким образом в жизнь мечту императора Рагина о лучшем Дара.

— Как я понимаю, все это помешает каждому из ученых бросить свою работу и помочь мне разобраться, как создать механический глаз, – промолвила Рати, чувствуя себя пристыженной.

— Верно, – подтвердила Кисли. – Даже секретарь Кидосу не может просто щелкнуть пальцами и заставить кого-либо что-то делать. Раньше всевозможных формальностей было значительно меньше. Однако в эпоху регентства дела обстоят уже не так вольготно, как в дни твоей…

Ее прервало громкое и долгое мяуканье.

— Только посмотри, какая милашка! – воскликнула Кисли. В углу комнаты сидела кошечка с шерстью белой, как перышки снежного голубя. – Она, словно шарик одуванчика, вся белая!

— Никогда не видела прежде этой кошки, – сказала Рати. – Надо полагать, она принадлежит кому-то из поваров. Они вечно жалуются на мышей в кухне.

— Кис-кис-кис! Иди сюда! – Молодая женщина высунула из бочки руку, намереваясь погладить кошечку, но та сидела в углу и вылизывала лапу, не обращая на нее никакого внимания.

— Надо же, какой у нас тут высокомерный одуванчик, – проговорила Кисли. – Она напоминает мне голубей, которых я видела на горячих ключах близ водопадов Руфидзо. Эти птахи тоже были все такие из себя: с невозмутимым видом чистили перышки, прихорашиваясь. Может, если ее прикормить…

— Забудь уже про кошку, – раздраженно буркнула Рати. – Итак, сделать изучение зрения животных приоритетным направлением научных изысканий в Императорских лабораториях нам не по силам. Ну и что же тогда мне остается? Поговорить с лекарями? Изготовителями стеклянных глаз? Художниками? Кто-то из них наверняка обладает глубокими познаниями о том, как устроен глаз.

— Стоит попробовать, – рассеянно согласилась Кисли.

Она высунулась из бочки и помахала мокрой губкой, пытаясь заинтересовать кошку, но та упорно продолжала не замечать ее.