Книга Говорящие кости, страница 408 – Кен Лю

А Вольу между тем не унимался:

— Раскройте глаза, дети Афир! Дела говорят громче слов. Принцесса Тэра утверждает, что якобы сражалась за нашу свободу, но единственной ее целью было уничтожение городов-кораблей, угрожающих ее собственной стране. Она притворяется, будто боится наших богов и верит им, но при этом проливает священный кьоффир на землю. Она якобы чтит голоса наших предков, однако учит своих детей ценить варварские слова-шрамы. Она заявляет о преданности народу агонов, но не способна говорить на нашем языке, не запятнав его родным наречием. Она утверждает, что любила Таквала, однако убила его и поместила тело супруга в богомерзкий ящик, спрятав от Ока Кудьуфин. Вывод очевиден: принцесса из Дара всегда использовала нас, чтобы обеспечить безопасность своего народа, а вовсе не нашего.

Вольу с торжествующим видом развернулся, поочередно вглядываясь в глаза всех танов и вождей. Он знал, что заручился их поддержкой.

— Знаете, что, по моему мнению, на самом деле случилось во льдах на Пастбище Нальуфин? Я думаю, что мой бедный обманутый племянник наконец прозрел и попытался разрушить коварные замыслы жены, направленные против нас. Тогда бессердечная ведьма убила его и узурпировала титул пэкьу!

— Как можешь ты столь бессовестно лгать! – вскричала Сами. – Когда Таквал умирал, я была там, вместе с Торьо!

— Торьо уже мертва. К тому же вы обе из Дара, а потому заодно с Тэрой. Меня ничуть не удивляет, что искусная колдунья вроде тебя помогла принцессе подделать доказательства.

Но Сами отказалась заглотить наживку.

— Адьулек, Голос Пра-Матери, тоже присутствовала там.

— Тогда пусть она придет и присоединит свой голос к твоему!

— Так ты готов принять свидетельство Адьулек? – спросила Сами.

— Готов, – подтвердил Вольу. – Всем, кто здесь присутствует, известны сила и храбрость великой шаманки. Она непременно скажет правду!

Тэра ничего не ответила. Ее мысли пребывали в смятении. Она пыталась молиться богам Гондэ, но не ощущала покоя, присутствия высших сил, увлекающих ее в поток истории, в танец богов и героев по степи. Сейчас она испытывала лишь гнетущее предчувствие беды.

Внезапно в темноте за освещенным кругом пирующих началось какое-то движение. Все повернулись в ту сторону. Четыре молодые шаманки, ученицы Адьулек, вошли в круг, таща носилки из костей и кожи. На них лежало тело старой женщины. Глаза ее были открыты, на лице застыло выражение удивления и боли.

Годзофин, который шел рядом с носилками, опустился на одно колено.

— Мы нашли Голос Пра-Матери на северной границе Татена, – рыдая, объявил он собранию. – Адьулек убили прошлой ночью ударом в затылок. Потом ее труп погребли под слоем песка, вот почему нам удалось обнаружить его только сейчас.

Тэра подбежала к носилкам и упала на бездыханное тело, заливаясь слезами. Адьулек последней из всех агонов в долине Кири перешла на ее сторону, однако стала затем самой преданной сторонницей. Они вместе прошли тысячи миль, пережили множество опасностей со стороны природных стихий и льуку, общими усилиями одержали невероятную победу. И погибнуть сейчас от руки ничтожного предателя, нанесшего удар исподтишка, было просто нечестно.

Тэра повернулась и посмотрела на Вольу. В ее взгляде не читалось ни удивления, ни сомнений. Чем дольше говорил дядя Таквала, тем сильнее становилось беспокойство Тэры. Теперь уверенность, выказанная им ранее, обрела исчерпывающее объяснение. Он знал, что Адьулек не сможет поддержать Тэру, присоединить свой голос к ее голосу.