Книга Говорящие кости, страница 430 – Кен Лю

Платных ораторов часто обвиняют в циничном отношении к правде, и я полагаю, что отсутствие у меня интереса к тому, действительно ли состоялся тот разговор между Юшином Пидаджи и будущим королем Масо, только подтверждает справедливость данного обвинения. Но моих услуг ждут клиенты, а потому на сегодня с меня, пожалуй, довольно: не хочу более потакать привычке комментировать классиков, ибо занятие сие абсолютно бесполезно.

Люго Крупо, ученик Ги Анджи и премьер-министр Ксаны

Суйе из Гана, один из знаменитейших платных ораторов своего поколения, в последующие эпохи подвергался всеобщим насмешкам за то, что считал «Рассказ о трех мечах» «истинным» (или, как он изложил своим неподражаемым слогом, «озарен(ным) внутренним светом аутентичности»).

Главным выдвинутым против Суйе обвинением были изъяны рассказа. Он как-то обмолвился, что эта история сия истинна, потому что это «хорошая история», но его критики заявляют: у этой истории нет внятного сюжета, а персонажи прописаны плохо.

Означенные критики слишком суровы и вырывают цитату из контекста, – поступают ли они так по невежеству или из недоброжелательства, судить не берусь. Внимательно все изучив, я нигде не нашел у Суйе призыва признать «Рассказ о трех мечах» историческим фактом. Он говорит лишь о том, что аргументы вполне в духе Юшина Пидаджи: скорее всего, он сам рассуждал бы приблизительно так же. Кроме того, Суйе отмечает, что доктрины различных философских школ, окостеневшие за сотни лет эволюции, вполне могут быть более ограниченными и выхолощенными по сравнению с мышлением великих учителей, основавших некогда эти школы. И многих способно привести в смятение то, что Юшину Пидаджи (вероятно, второй по значимости фигуре среди поточников) могла прийти в голову мысль, несоответствующая, строго говоря (по мнению более поздних адептов), канонам данной философской школы.

(Следует отметить, однако, что прагматизм Юшина Пидаджи, видевшего в Милости Королей (или концентрации политической власти в одних руках) неизбежную уступку человеческой природе, наводит нас на мысль о зародыше современного воспламенизма. Таким образом, можно объявить Пидаджи предтечей данного философского направления, или протовоспламенистом, – любопытная тема, к которой я намерен обратиться в другое время.)

Но, перечитывая Суйе, я был поражен иной перспективой. Что, если мы примем его оговорку в буквальном смысле? И будем на самом деле рассматривать «Рассказ о трех мечах» как реальный исторический факт, а вовсе не притчу?

Нам известно, что правление короля Масо Совестливого характеризуется сдержанностью и полнейшим отсутствием агрессивности – редкость по тем временам! Знаем мы также и то, что в молодые годы, являясь еще лишь наследником престола, он вел себя куда более воинственно (к примеру, Зал тысячи черепов или Поле призрачных танцоров с мечами – это не выдумки, а действительно существовавшие локации в его феодальном замке в то время, когда он был юным принцем). Так что давайте отречемся от стремления насладиться хорошей историей и допустим, всего лишь на миг, что все это было на самом деле. Итак, напомню основные моменты: принц Мэташи одержим войной и боями на мечах; Юшин Пидаджи пытается убедить принца в ошибочности избранного им пути; в итоге бродячий поточник добивается-таки успеха. Ну а впоследствии история сия была записана (хотя и изрядно приукрашена).