Книга Говорящие кости, страница 452 – Кен Лю

— Продолжай.

— Туземцы сведущи в улучшении сельскохозяйственных культур, – сказала Гозтан. – Нам же это искусство неведомо. Культивирование и селекция способны менять природу растений, о чем свидетельствуют различные сорта сорго и риса, которые выращивают местные: в каждом из сортов развито то свойство, которое требуется земледельцу. Я сравнила жалкие остатки полученной от пиратов тольусы с местными ягодами с острова Дасу. И не верю, что ввезенная тольуса вообще является дикорастущей. Она выведена человеком, причем выведена с расчетом усилить ее одурманивающее действие.

— Чепуха! – воскликнула Кутанрово. – Тольуса – это само воплощение нашего свободного духа. Как смеешь ты утверждать, что его сила могла быть укрощена, поддавшись манипуляциям дара-рааки? Это святотатство! Это чистой воды пораженчество…

— Есть и другие подтверждения того, что имело место вмешательство извне, – спокойно заявила Гозтан. – Я проследила за тем, как развивалась эпидемия загадочной болезни, поразившей плантации на Руи. Впервые недуг проявился у плавучих пристаней в Крифи, где причаливают корабли податного флота, а уже оттуда он распространился повсюду. Я допускаю, что хворь сия была завезена вместе с чужеземной тольусой, причем не случайно, а с намерением сделать нас полностью зависимыми от поставок, которые ныне прекращены.

— Скажите пожалуйста: «культивирование сельскохозяйственных культур», «селекция»! Ты говоришь прямо как туземцы, с их вечной болтовней про «возделывание почвы» и «покорение природы»! Тебе, должно быть, заняться было нечем, коли ты нашла время вникать во все эти глупости…

— Сознание человека затуманивается, и он деградирует, будучи погружен в навеянный тольусой бред и забавы ради предаваясь убийствам рабов.

— Снова святотатство! Снова пораженчество…

— Довольно! – рявкнула Танванаки.

Гозтан озвучила самый сильный из таившихся в ее сердце страхов – то, что она, не осмеливаясь признать, упорно пыталась отрицать.

«Неужели меня переиграли? Может, мне больше следовало опасаться не строптивого императора Фиро с его боевыми гаринафинами, а притворной покорности Джиа?»

— Подозрения Гозтан… резонны, – проговорила пэкьу задумчиво. – Пираты ведь не представили тебе доказательств того, что тольуса, которой они торговали, была найдена в дикой природе? И почему семена этих ягод не взошли? Чем еще, кроме человеческого вмешательства, можно объяснить столь странное обстоятельство?

Кутанрово смутилась, но на один лишь миг.

— Если – я подчеркиваю, если – выдвинутая таном Гозтан возмутительная теория заговора истинна, то тем больше у нас причин держать в тайне настоящий источник поставок тольусы. Можете себе представить, что станется с обычным наро или кулеком, когда он узнает, что приближающие его к богам священные ягоды суть продукт туземного искусства? Такое знание способно еще сильнее подорвать дух льуку и настроить воинов против наших славных традиций, привить им мысль, что обработка и порабощение земли являются приемлемыми даже для нашего гордого народа…

— «Дух льуку», «славные традиции», «гордый народ» – все это пустые слова! Взгляни уже в лицо реальности, дура! – Мир закружился перед глазами у Танванаки, кровь стучала у нее в висках.

Пэкьу должна уметь отличать правдивые истории от ложных.