Книга Говорящие кости, страница 537 – Кен Лю

Гозтан вспомнилась и другая ночь, когда на палубе города-корабля капитана Датамы она вела разговор с чужаком из Дара, чьи истории и чаяния были столь схожими с ее собственными, а вовсе не такими, каких следует ожидать от непреклонного врага.

Если нам не суждено вернуться домой, то следует научиться жить вместе, мирно. Не знаю, существует ли на самом деле рай, но мы можем попытаться вместе его построить.

Гозтан не могла поручиться, что в точности запомнила слова Оги Кидосу. Как-никак все это было очень давно. Время имеет свойство изменять воспоминания, подобно тому как изменяет берег неуемное море, делая гладким то, что прежде было шершавым.

Ладонь ее крепче стиснула рукоять Гаслира-саты, пальцы гладили твердые грани.

— Я хочу… – Гозтан замялась, подыскивая правильные слова, – чтобы льуку, живущие в Дара, и коренное население стали единым народом Укьу-Тааса. Кутанрово видела в этом предательство нашего племени, но мне кажется, что это единственное видение будущего, которое достойно духа льуку.

Дьана кивнула:

— Я понимаю. Ты говоришь о необходимости понять друг друга, преодолев старую вражду, и создать на новых принципах государство, где всем будет хорошо. У народа моего отца есть очень подходящее для твоих устремлений слово – «мутагэ».

— Мутагэ? Любопытно. Воку Фирна не так объяснял мне его значение… Но я вижу, что оно вполне подходит.

— Мой папа, как в свою очередь и его отец, император Рагин, мой дедушка, был склонен к новому прочтению классики… Ты поклялась верно служить мне. Но откуда ты знаешь, что я поддержу твои устремления относительно будущего народа Укьу-Тааса?

— Такова твоя природа, – сказала Гозтан.

— Ну что ж. – Дьана улыбнулась. – В этом отношении мы с тобой и впрямь мыслим одинаково.

Гозтан повернулась к Дьане лицом, подняла обе руки и скрестила их в запястьях. Девочка приняла салют со спокойным достоинством, так, как это и полагается новой пэкьу.

— Отец перед смертью дал нам совет, как следует поступить дальше, – вдруг проговорила Дьана.

В ответ на удивленный взгляд тана юная пэкьу достала написанное кровью письмо Тиму и прочитала:

— «Несите наследие своего отца и надейтесь, что оно просияет в ваших руках, как ледяная тольуса».

Гозтан недоуменно покачала головой:

— Что-то я не возьму в толк, о чем речь.

— На местном языке тольуса именуется «дзоми», – так назвал растение великий ученый Луан Цзиаджи. На классическом ано это слово означает «жемчужина огня». Но если лед устранит огонь, в наших руках останется только жемчужина.

Гозтан в волнении смотрела на пэкьу, по-прежнему не понимая, к чему та клонит.

— Имя моего дяди Фиро, императора Дара, означает «Жемчужина-На-Ладони». Отец всегда говорил, что, в отличие от моей непреклонной бабушки, его брат щедро наделен милосердием, к которому можно воззвать. Обратиться следует к моему дяде, а вовсе не к бабушке – это единственный наш шанс сдаться, не потеряв все.

Гозтан почувствовала, как по телу у нее разливается волна облегчения.

— Представляю, какой шум поднимется, – заметила она. – Много голосов раздастся против этого предложения, со стороны как льуку, так и туземцев. Последователям Кутанрово капитуляция перед Троном Одуванчика кажется хуже смерти, а перебежчики из числа местных, предавшие соплеменников, едва ли захотят держать ответ за свои поступки.