Книга Говорящие кости, страница 651 – Кен Лю

Тэра рассмеялась:

— Фару никогда не привлекала политика. Представляю, как она мучилась, когда была вынуждена исполнять обязанности императрицы.

— Но надо признать: она была хороша в этой роли. Хотя правление Фары оказалось коротким, созданные ею прецеденты укоренились в конституции Дара.

— Не могу представить, чтобы она оставалась праздной после отречения от престола, – заметила Тэра. – Фара всегда была беспокойной и деятельной натурой, романтиком до глубины души.

Она угостила Дзоми семечком лотоса, на этот раз с начинкой из соленой сливы. Дзоми улыбнулась ей. Словно бы сам воздух вибрировал в такт их радости.

— Ты хорошо знаешь младшую сестру, – ответила Дзоми. – Между прочим, существует гипотеза, что анонимным автором самого популярного сборника любовной лирики, а также пьесы «Хризантема и Одуванчик», этого знаменитого спектакля, который побил все рекорды и вот уже долгое время не сходит со сцены в «Птичнике», является не кто иной, как наша Фара. Я спрашивала, но она так и не признала за собой эти заслуги.

— Я просто рада, что Фара жила и продолжает жить той жизнью, о какой мечтала, – промолвила Тэра с ноткой грусти в голосе. – Нам следует заставить ее приготовить нам роскошное угощение – в знак извинения за то, что не приехала встретить меня.

Дзоми порывисто взяла ее за руку:

— Иногда мне кажется, что нам стоило в свое время поступить так, как поступила она.

Тэра услышала в этих словах невысказанную печаль по жизни, какую они могли провести вместе.

Она любила ту жизнь, которую прожила, и Дзоми тоже. Но удел смертных – постоянно испытывать сожаления и никогда не быть свободными от сомнений.

— Мы расширили свои души, поместив в них разные любови и посвятив себя многим служениям, вместо того чтобы раствориться в одном большом романе. На лицах у нас сейчас больше морщин, чем осталось сделать вздохов нашим легким. – Тэра положила ладонь на лицо Дзоми, нежно гладя пальцами ее не утратившие с возрастом красоты щеки, орошенные слезами. – Пусть мы стоим на берегу Реки-по-которой-ничто-не-плавает, но мы не согласимся поменяться местами с бессмертными богами.

Они поцеловались, обнялись и слились воедино, растворившись в вечном несмолкающем хоре милосердных приливов.

Дара

Аноджити – неологизм, составленный из корней классического ано и означающий народ Дара. Создан в ответ на вторжение льуку.

Геюпа – неформальная сидячая поза, когда ноги скрещены и находятся под телом, причем стопа каждой располагается под бедром другой.

Джири – поклон со скрещенными на груди руками, который женщины совершают в знак уважения.

Дзамаки – настольная военная игра, в которой участники управляют армиями из фигур, таких как король (генерал), консорт (супруга), корабль, советник, наемный убийца, конь, воздушный змей и т. д.

Диран – летучая рыба, символ женственности и знак удачи. Диран покрыт радужными чешуйками и снабжен острым клювом.

Кашима – ученый, прошедший второй уровень имперских экзаменов. В переводе с классического ано это слово означает «практикующий». Кашима, будь то мужчина или женщина, разрешается заплетать волосы в тройной пучок-свиток и носить меч. Они также служат чиновниками при магистратах и мэрах.

Крубен – чешуйчатый кит с бивнем, выступающим из головы; символ императорской власти.