Книга Говорящие кости, страница 73 – Кен Лю

— Северяне непременно нам помогут. Они наши вотан-са-тааса по несчастью. – Таков был девиз Таквала, ставший мантрой для одинокого отряда мятежников.

Как некогда Куни Гару создал армию из простолюдинов, презираемых высокомерными повелителями Дара, так и Таквал с Тэрой сейчас надеялись, что жалкие ледовые племена, постоянно притесняемые в результате экспансии льуку, окажут беглецам поддержку и вольют в восстание новую кровь.

Но способны ли северные народы понять, что появление на их землях грабителей из числа агонов было следствием жестокой политики льуку? Сумеют ли пэкьу агонов и принцесса из далекой заморской страны снискать доверие коренных обитателей заснеженных земель и убедить тех выступить на войну против льуку в качестве союзников дара и агонов?

«На север. На север».

Пробираться вдоль гор Края Света без помощи гаринафинов оказалось делом невероятно трудным. Два пика, расположенные на расстоянии одного дневного перелета, на земле соединялись друг с другом только коварными извилистыми тропами, путешествие по которым пешком занимало недели. Какие только опасности не подстерегали здесь путников: отвесные склоны, усеянные острыми скалами; бездонные ущелья, которые надо было очень долго обходить вкруговую; густые непролазные заросли, где царит вечный сумрак; высокие перевалы, забитые льдом и снегом; источающие миазмы топкие болота; стремительные горные реки с шапками белой пены…

Смерть была неизменным спутником беглецов. Некоторым из них не суждено было покинуть эти горы иначе как в воспоминаниях и рассказах любящих товарищей.

Но боги не лишены милосердия. Типо То и ее ребенок, которым отдавали все лучшее из скудных запасов отряда, выжили. Удостоверившись в том, что сынишка не умрет во младенчестве от лишений, Типо То, дабы почтить память своего мужа-подводника, нарекла его Крукру – в Дара считалось, что такой звук издает крубен или кит при дыхании.

На протяжении всей долгой осени, пока беглецы сражались с грязью, хищниками, болезнями, холодом, голодом и прочими тяготами, они вдохновлялись перспективой добраться до Татена, сорвать планы Кудьу по отправке в Дара новой флотилии и освободить томящихся в столице Укьу-Гондэ агонских пленников: то был единственный маяк надежды, заставлявший отряд идти вперед.

Но Татен находился в тысячах миль от них, в буквальном смысле на другом конце света. Пожертвовав гаринафинами, мятежники сохранили свободу, но разве смогут они теперь пересечь бескрайние просторы Укьу-Гондэ и поспеть вовремя?

«На север. Там нам непременно помогут».

Через три дня после того, как отряд Таквала покинул отроги Хвоста и оказался в замерзшей тундре, путники прибыли наконец в поселение достаточно крупного племени северян.

На многих из вырезанных из китовой кости тотемных шестах с изображением предков, которые можно было увидеть перед лачугами изо льда и замерзшей грязи, прослеживались явно выраженные агонские мотивы. Это ледовое племя, должно быть, приняло к себе немало беглецов-агонов.

Сидя у разведенного из сухого оленьего помета костра, Таквал вел переговоры с Китосом, вождем племени.

— Во времена моего деда, Нобо Арагоза, мы, агоны, не были добры к жителям севера, – сказал Таквал. – Я приношу вам извинения за те давние обиды.

Китос не просто был предводителем своего племени, к его голосу прислушивались многие из менее крупных племен ледяного края. Он с подозрением глядел на Таквала и молчал.