Онлайн книга «Говорящие кости»
|
Непривычная пища источала такое зловоние, что дара и агонов тошнило, но акулье мясо придало им сил, и продовольственный кризис временно разрешился. Теперь можно было подождать, когда льуку уйдут, открыв им путь на материк. И все бы ничего, но вот только состояние Таквала продолжало ухудшаться. Тэра видела, как он в буквальном смысле тает на глазах. Как часто ни переворачивала она бесчувственное тело мужа, на коже у него появлялись язвы и пролежни. Несмотря на сильнодействующие горькие снадобья, которыми потчевала больного Адьулек, и на мольбы, возносимые ею к Пра-Матери, лихорадка не отступала. Принцесса продолжала молиться богам Дара и Гондэ, но те, увы, молчали. Дни были такими короткими, что казалось, будто солнце лишь едва выглядывает из-за горизонта, чтобы тут же снова улечься спать. Да и на душе у мятежников было темным-темно. Некоторые из агонов и дара начали потихоньку прощупывать почву, расспрашивая Китоса, не примет ли он их в ледовое племя. Было неясно, сколько человек подчинится Тэре, когда придет весна. Наступила самая длинная ночь в году. — Я потерпела неудачу, – бормотала себе под нос принцесса, охлаждая лоб Таквала кусочками льда. Теперь она совершала процедуру больше ради своего спокойствия, ибо уже не верила, что это действительно может помочь больному. Весной льуку отправят новый флот вторжения, который принесет в Дара еще больше бед и горестей, убийств и разрушений. А здесь, в Укьу-Гондэ, агонов и ледовые племена станут притеснять еще сильнее, чем прежде. Она приехала в эту далекую чужую страну, чтобы устроить революцию, освободить людей. Но в итоге не сумела спасти даже своего мужа и детей. — Я люблю тебя, Таквал, – горько всхлипывая, говорила Тэра, обнимая исхудавшее тело мужа и прижимаясь щекой к горячей коже. Капающие у нее из глаз слезы орошали его лицо. – Все созданное нами погибло; ничего из того, о чем мы мечтали, не сбылось. Я не знаю, что мне теперь делать. Тэра оказалась семенем одуванчика, упавшим на бесплодный камень, лотосом с горьким ядрышком. Вопреки своему многообещающему имени, она не прогнала скорбь, а сама стала ее воплощением. — Дыхание мое. Поначалу принцессе показалось, будто этот слабый голос звучит лишь в ее воображении, но потом она ощутила под своей щекой движение. Тэра села и увидела, что впервые за много дней Таквал очнулся. Лицо у него горело, дыхание было хриплым, а глаза блестели, словно огонек фитиля. Сердце в груди Тэры затрепетало, преисполнившись надежды, но потом она вспомнила, что зачастую люди на пороге смерти испытывают последний недолгий подъем сил, похожий на проблеск солнца над горизонтом в этих северных краях в самый короткий день года. — Мама, – хрипло прошептал Таквал. «Он, верно, бредит?» — Это я, Тэра. Таквал покачал головой. — Мама говорила со мной во сне, – просипел он. – И все наши друзья, которые погибли с ней в долине Кири, тоже. Страшное предчувствие сдавило сердце Тэры, такое же ледяное, как и окружающий их ландшафт. Голос мужа был настолько слаб, что ей пришлось наклониться, чтобы расслышать его. — Скоро я присоединюсь к ним. — Нет, – сказала принцесса. – Нет! Приближается весна. Тебе станет лучше… — Я обещал привести тебя в Татен, дыхание мое, – промолвил Таквал. – Прости, что не смогу сдержать свое обещание… |