Книга Пустующий трон, страница 149 – Кен Лю

Хотя критические замечания Гимото до сих пор уязвляли Фару, она рассмеялась. Хадо-тика всегда умел развеселить сестру.

— Ему удалось задеть меня за живое. Я поняла, что должна уделить чуть больше внимания технике. Для этого и попросила Айю помочь соорудить эту комнату.

— Разве Айе не нужно изучать классику военного дела, чтобы достичь повышения по службе? Почему она позволяет себе прохлаждаться, занимаясь всякой ерундой?

Фара показала брату язык.

— Это она перед тобой и Дзоми изображает усердную ученицу, а со мной расслабляется. Она мне такую красивую подушку сшила! Сейчас покажу.

Фара нырнула вглубь помещения и принесла подушку. Продемонстрировала узоры, вышитые Айей Мадзоти светлячковым шелком, чтобы их было видно даже в полной темноте.

— Вообще-то, Айя хотела сделать лампу, работающую от шелкокрапинной силы, но «плавники дирана» сказали, что это слишком опасно, – пояснила девушка.

Фара также продемонстрировала брату хитрые вентиляционные отверстия, пропускавшие воздух, но не свет, и обмотанные шелком веревки для управления светотрубой, благодаря чему она не натирала на руках мозолей.

— Слишком много удобств для простой художественной студии, – заметил Фиро.

— По части изобретения удобств Айе нет равных. Когда мы были маленькими, она даже для ручных мышек удивительную мебель мастерила…

— Лучше бы посвятила больше времени военному делу, – перебил сестру Фиро. – На поле боя с удобствами будет туго…

— Это вы с Дзоми хотите вылепить из нее генерала. А кто сказал, что Айя сама этого хочет?

— А как же иначе? – изумился Фиро. – Она ведь дочь тетушки Гин!

Фара тяжело вздохнула:

— Ладно, забудь. Ты так редко бываешь дома, ни к чему тратить время на споры.

— Давай вернемся к живописи. Будь уверена, твои картины гораздо лучше мазни братца Гимото. У него не получится так передать дух изображаемого предмета, пусть он хоть восемьдесят лет подряд без устали учится…

— Довольно, довольно! – остановила его Фара. – Ты в живописи смыслишь не больше, чем я в военном искусстве. Небось считаешь, что я всякими глупостями занимаюсь.

— Главное, чтобы ты была счастлива.

Фара погрустнела, но тут же отогнала улыбкой гнетущие мысли.

— У меня все хорошо. А вот ты… гм… наверняка прибыл на заседание Тайного совета? Я не отвлекаю тебя от важных дел?

— Нет ничего важнее семьи, – ответил Фиро.

Фара посмотрела на старшего брата, не сдержав слез. С тех пор как Тиму отправился в заложники к льуку, а Тэра уплыла за Стену Бурь, двое оставшихся детей Куни Гару сблизились сильнее прежнего.

Она крепко обняла Фиро и, уткнувшись носом в его плечо, спросила:

— Хочешь сходить в усыпальницу отца? Ты же не смог приехать на Праздник ухода за гробницами.

— Нет, я туда не пойду. – Фиро неловко обнял сестру в ответ.

Фара напряглась и отстранилась.

— Почему? – Она посмотрела в глаза брату. – Разве ты не скучаешь по папе? Он был бы рад послушать твои рассказы даже с другого берега Реки-по-которой-ничего-не-плавает.

— Вспоминаю о нем каждый день, – ответил Фиро. – Но я поклялся не показываться отцу на глаза до тех пор, пока не отомщу за него, пока не освобожу от ярма льуку народ Руи и Дасу. Не выполнив клятвы, я не могу к нему прийти. Солдаты перестанут мне доверять, если я отправлюсь плакаться на могилу отца, не принеся ему вестей о победе.