Книга Пустующий трон, страница 220 – Кен Лю

Так или иначе, юноше нравилось, что игра проникнута военной историей Дара. Кинри попросил наставницу научить его игре в дзамаки лишь потому, что хотел отвлечься от скучных трактатов моралистов и воспламенистов. Кое-кто из местных солдат сражался в дзамаки втихаря от офицеров льуку, и это пробудило в юноше любопытство. В придачу оказалось, что за игрой можно разговорить мастера Тей на тему недавней истории, о которой она рассказывала весьма неохотно.

Кинри аккуратно поставил красного короля на положенное место у края доски.

— А ваш король, наверное, вырезан по образу Гегемона, Маты Цзинду? – Он указал на фигурку со стороны Надзу.

Могучий воин из обожженной китовой кости носил на доспехах герб Хризантемы. В руках у него были миниатюрные копии Кровавой Пасти и На-ароэнны, легендарных дубины и меча, оборвавших несчетное количество жизней. У ног воина лежала гора черепов и отсеченных голов, выполнявших ту же функцию, что и змей у ног красного короля.

Надзу кивнула. И пояснила:

— Делая очередной ход, королям позволено перемещаться на один шаг – по горизонтали, по вертикали и даже по диагонали, но им нельзя покидать свои замки: вот эти участки размерами три на четыре клетки, отмеченные двойной линией с обеих сторон доски. Королям также запрещено встречаться лицом к лицу друг с другом. Если они окажутся на одной линии, то последний, кто подвинул короля или убрал фигуру, перекрывавшую обзор, объявляется проигравшим. Это так называемое «Правило разорванного договора». Говорят, оно отсылает к предательству Гегемона императором Рагином по окончании войны Хризантемы и Одуванчика.

— Я помню эту историю! – воскликнул Кинри. – Клянусь бородой Пэа-Киджи, этот Куни Гару был тем еще подлецом. Он и пэкьу Тенрьо на перевале Надза обманул, перебив кучу мирных жителей ради собственного спасения. Придворные учителя и историки говорят, что пэкьу-вотан три дня потом бушевал из-за преступлений Куни Гару и поклялся отомстить за его жертв и принести в Дара свободу. Как такой проходимец вообще заполучил печать Дара?

Вместо ответа Надзу подняла чайник и наполнила чашку юноши.

Но Кинри был слишком взволнован, чтобы успокоиться, не получив ответа.

— Значит, в этой игре все построено на войне Хризантемы и Одуванчика?

Надзу по-прежнему держалась напряженно. Указательный палец женщины застыл над тремя горизонтальными рядами посередине доски, где не было фигур, лишь несколько волнистых линий и вырезанные логограммы ано, означающие «пролив» или «реку».

— Что это за область между двумя половинами доски? – спросил Кинри отчасти наставницу, отчасти самого себя. – Здесь нет обычной сетки; значит тут, наверное, могут проходить только особые фигуры… Может быть, это река Лиру, некогда разделявшая владения императора Дара и Гегемона? Хотя нет… – Он задумался. – Скорее, это залив Гаинг, отделяющий Дасу, первую вотчину Куни Гару, от остального Дара, который на тот момент был верен Гегемону.

Надзу кивнула, заметно обрадовавшись смене темы.

— Ты хорошо изучил официальные исторические документы. Догадки весьма любопытные, но твоя логика страдает от изначально ложного вывода: эта игра вовсе не про войну Хризантемы и Одуванчика.

— Да ну? А почему тогда короли выглядят как Куни Гару и Мата Цзинду?