Книга Пустующий трон, страница 315 – Кен Лю

Тенрьо придумал систему, благодаря которой группы рабов-агонов и дара таскали воду в Татен из рек и ручьев. Позднее, когда почти все дара умерли от переутомления или побоев, эту работу стали выполнять их дети-тогатены. Но даже тогда невозможно было держать рядом с Татеном большие стада длинношерстных коров и овец, и столица существовала исключительно на подати со всего Укьу-Гондэ.

Система Тенрьо работала, но не отличалась стабильностью. Хотя большинство шаманов уже не возмущались, молва о том, что местоположение Татена «противоестественно», все усиливалась. Поговаривали, что льуку становились похожи на порочных оседлых дара, не следовавших воле богов и не кочевавших со своими стадами по всей земле.

Столь редкое событие, как появление айсберга, подсказало Кудьу, как выйти из тени отцовского наследия.

Пока воины льуку, сбившись небольшими группами, наблюдали за плавучим чудом, а некоторые сорвиголовы вышли в море на кораклях, чтобы взобраться на ледяную гору и подурачиться на ее склонах, Кудьу созвал в свой шатер наиболее верных шаманов и танов-гаринафинов. Никого больше внутрь не пускали, и когда усталые советники наконец покинули собрание, то никому не рассказали о том, что же на нем обсуждали.

Ночью флотилия тяжело груженных кораклей отправилась к айсбергу. Вернулись они уже налегке. Несколько проснувшихся среди ночи наро и кулеков, заметив возвращающиеся лодки, решили, что это праздная молодежь отправилась покататься.

Через несколько дней поползли слухи, что Кудьу Роатана еще с весны мучает один и тот же навязчивый сон. Во сне пэкьу-тааса видел своего отца Тенрьо Роатана на спине черного гаринафина, мчащегося в сердце яростного морского шторма. Дозорной, копейщицей и стрелком ему служили три богини, образовывавшие злато-бело-синий треугольник: Кудьуфин – Солнечный Колодец, Нальуфин – Ледяной Столп, и Алуро – Госпожа Тысячи Потоков. Прежде чем исчезнуть в грозовых облаках, Тенрьо оборачивался и кричал сыну: «Дар!»

Смысл сновидения оставался неясен Кудьу, и он всерьез обеспокоился судьбой отца. Бедняга так волновался, что почти перестал есть и пить.

Слухи распространялись все дальше, обрастая новыми подробностями, и народ все сильнее проникался сочувствием к пэкьу-тааса. И тогда три могущественные шаманки – голоса богинь Кудьуфин, Нальуфин и Алуро из сна Кудьу – заявили, что пэкьу неверно истолковал божественное послание.

Они объяснили, что пэкьу погиб. Прибитые к берегу останки кораблекрушения служили тому доказательством, но отказ Кудьу принимать правду, пусть и достойный верного любящего сына, никак не помогал народу льуку.

— Кудьу, пришло время взять на себя ответственность, как и полагается пэкьу льуку, – обращались к нему шаманки, – и должным образом почтить богов. Они прислали тебе подарок – намек на то, что ты должен предпринять. Но ты был слишком озабочен выполнением сыновнего долга и чересчур переживал, чтобы заметить это. Вот почему дух отца лично явился к тебе.

Айсберг приплыл с Пастбища Нальуфин на крайнем севере и золотыми лучами Ока Кудьуфин будет превращен в свежую живительную воду Алуро. Послание трех богинь невозможно было истолковать яснее.

— Как вы смеете кощунствовать, разглагольствуя об участи моего отца?! – возмущался разгневанный Кудьу. – Думаете, я вас боюсь, раз вы говорите от имени богов?