Онлайн книга «Стена Бурь»
|
Юноша воззрился на него с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. Потом он бухнулся на колени и коснулся лбом пола. — Я к твоим услугам, Гегемон! Нода Ми и Дору Солофи с улыбкой переглянулись. На стене пещеры четко отражалось изображение Гегемона, на этот раз спереди, лицо его было суровым и решительным. Знаменитые меч и палица были подняты, как если бы легендарный Мата Цзинду готовился пойти в очередную атаку. Вокруг него подобно нимбу изгибалась строка из букв зиндари: «Куни Гару должен умереть». * * * Слух о волшебном зеркале мгновенно разнесся по округе, многие отважные молодые мужчины и даже некоторые смелые молодые женщины ходили в таинственную пещеру посмотреть на знамение. Они тщательно разглядывали зеркало, но не находили никакого изъяна на его идеально гладкой поверхности. Тем не менее, стоило поместить его под луч света, как неизменно появлялось изображение идущего в бой Гегемона. Напрашивалось лишь одно объяснение, пусть и невероятное: сам Мата Цзинду обращался к ним из могилы. Нода Ми собирал молодежь по ночам, чтобы поупражняться в том, что он называл «танцем духов», где юным последователям полагалось выполнять определенные хореографические па, представлявшие собой смешение традиционного танца с мечами и парадного марша. После того как они хорошенько напляшутся, Нода раздавал миски с горячим супом, от которого исходил сильный запах лекарственных трав, и, пока танцоры пили, изображение Гегемона взирало на них со склона горы, отбрасываемое светом полной луны или мерцающего факела. Когда снадобье начинало действовать, портрет оживал перед глазами молодых людей: Мата бегал и прыгал, атаковал сам и уклонялся от ударов врагов. Последователи культа, впав в гипнотический транс, пели: Сила моя так огромна, что двигает горы. Дух мой настолько широк, что моря покрывает. Был я при жизни своей королем королей, А после смерти я стал императором духов. Вновь настанет тот день, Когда крови напьется моя На-ароэнна, А Кровавая Пасть будет кости глодать… Отчизну свою не дадим опозорить мы впредь. Должен Куни Гару умереть! — Отличные сборы сегодня, – удовлетворенно промолвил Нода. Ему нравился звон монет в кошеле, этого ежевечернего подношения от паствы. — Не хватит ли нам уже денег? – спросил Дору. – Надоело мне расхаживать все время в нищенских лохмотьях. Когда мы снова сможем переодеться в чистое и навестить дом индиго? — Терпение, брат мой, – сказал Нода. – Ни к чему привлекать к себе внимание секретаря предусмотрительности или шпиков Куни Гару. Нам и так долгое время изрядно везло, но нельзя без конца рассчитывать на удачу. Средства, которые мы собираем, нужно обратить в оружие. Им и впрямь исключительно везло. После пары неудачных попыток мятежа и нескольких месяцев, которые друзья провели в бегах, прячась от шпионов герцога Коды, они решили держать путь на Туноа, в расчете на то, что сильный в этих местах культ Гегемона обеспечит их бесстрашными воинами. «Предусмотрительные» преследовали их до островов, но там вдруг словно бы утратили интерес к двум низложенным королям Тиро. Агенты Рина Коды не только не схватили заговорщиков, но даже, вероятно опьяненные прошлыми успехами, стали совершать ошибки. В чайных домах, когда Нода и Дору уже считали себя пойманными, охотники так громко обсуждали свои планы, что преследуемые все слышали, а потом уходили, не произведя ареста. Невероятно беспечные и ленивые лазутчики герцога Коды забывали в гостиницах карты и приказы, подписанные лично секретарем предусмотрительности, из которых Нода и Дору черпали важную информацию. |