Книга Стена Бурь, страница 181 – Кен Лю

Рыбак растворился в тумане, но звуки его песни звучали еще долго.

— Господин Кимо, позвольте мне говорить откровенно, – сказал Кано То. – Вам следует внять предостережениям. Куни Гару из тех, кто вроде бы радушно улыбается, однако уже в следующий миг запросто вонзит нож вам в спину. Если вы не начнете безотлагательно действовать, то вскоре присоединитесь к Гегемону в загробной жизни.

Тэка Кимо ошеломленно посмотрел на друга:

— Ты намекаешь на измену? Но с какой стати?

Череда выражений сменилась на лице Кано, прежде чем он наконец принял решение.

— Вспомните о той, кого называли Сокровищем Аму.

— О Кикоми? Этой распутной девке?

— Не смейте так говорить о ней!

Кимо поставил кубок на стол, помрачнев:

— Вы забываетесь, капитан То.

Усилием воли Кано То сбавил тон:

— Простите меня за эту вспышку, господин Кимо. – Он принял формальную позу мипа рари. – Я вызволил принцессу Кикоми из воздушного корабля-тюрьмы Киндо Мараны. Она была женщиной несравненной красоты и мудрости. Я никогда не верил в бессовестную ложь, которую распространяли о Кикоми после ее смерти.

— Каждому ребенку известно о ее предательстве…

— Как может человек, сами победы которого основаны на предательстве, говорить о чести? После войны Куни Гару увековечил имена всех знатных людей, погибших во время восстания против Ксаны. Джидзу почитают в На-Тионе, Мокри поклоняются на Волчьей Лапе, даже Гегемону с благословения императора воздвигнут на Туноа мавзолей. Кикоми – единственное исключение. Нам на Арулуги никогда не позволят выстроить в память о ней храм, а трусливые ученые, стремясь угодить императору, продолжают порочить репутацию несчастной принцессы в исторических книгах.

— Такое отношение императора к ней вполне объяснимо. Она убила Фина Цзинду, наставника Гегемона и самого императора…

Кано рассмеялся:

— Куни Гару может скрывать темное прошлое за красивыми словами о чести, но истина жива в сердцах людей. Он боится принцессу Кикоми, а потому за ложью о ней скрывает правду о самом себе. Поверьте, этот человек – мастер непостоянных союзов, искусный манипулятор, который не заслуживает преданности. Он расправится с вами.

Тэка Кимо поразмыслил над словами Кано. Когда Куни вел войну, ему нужны были люди вроде Кимо, а после победы у Рана-Киды невозможно было не вознаградить тех, кто рисковал жизнью ради восхождения Куни на трон. Но теперь, когда царит мир, нуждается ли в нем император? Постепенно память о былых заслугах Тэки тускнеет, так почему бы Куни Гару и впрямь не обойтись с ним, как некогда с Гегемоном?

— Королева Гин поклялась не допустить, чтобы с нами что-то случилось, – сказал Кимо.

— Ну и где сейчас маршал? Почему она не на полуострове Каро и не ходатайствует за вас?

Кимо ничего не ответил. Знаки были расплывчатыми, как туман войны.

— Арулуги искусен в войне на море, – продолжал Кано. – Если вы укрепите сердце и ударите первым, то еще сможете вырвать инициативу у Куни Гару. Победа обеспечит независимость Арулуги и сделает вас хозяином собственной судьбы. Вы хотите, чтобы ваши дети унаследовали ту жизнь, за которую вы сражались? Тогда внемлите предостережению богов, господин Кимо.

Кимо, может, и не слишком разбирался в придворных интригах и хитроумных заговорах, но зато слова Кано нашли звучный отклик в его опыте уличного грабителя. Вожаки больших шаек уважали людей, способных, что называется, дать бой за свою поляну, и могущественные руководители преступных организаций выживали, только пока давали понять, что у них еще есть зубы.