Книга Стена Бурь, страница 266 – Кен Лю

Зверь был настолько больше воздушного судна, что казалось, будто сокол-минген бросается на мирно пасущегося теленка. А корабль, горящие крылья которого замерли, как если бы гребцы от ужаса вдруг лишились сил, беспомощно дрейфовал, словно шар с горячим воздухом, пока крылатый монстр приближался.

Вражеский наездник, худой жилистый мужчина лет сорока, уже осклабился в хищной ухмылке. Обернувшись, он крикнул остальным членам своей команды, чтобы держались крепче: гаринафин вот-вот порвет эту воздушную бамбуковую клетку на части.

Гаринафин приближался, а обреченный корабль по-прежнему не двигался с места.

Наездник издал ликующий вопль.

Зверь забил крыльями, чтобы зависнуть на месте, и откинул шею, готовясь испепелить врага.

Корабль Найе дернулся, как если бы невидимая рука вдруг отшвырнула его в сторону. Воздушные мехи на нем предназначались не только для работы пламеметов: через серию труб и горнов они закачивали в баллоны сжатый воздух, который можно было выпустить через направленные в корму сопла. Вдохновившись примером кальмаров, плывущих при помощи выбрасываемой струи воды, инженеры Императорской академии оснастили корабли-призраки воздушными двигателями как приспособлением для экстренного бегства.

Язык свирепого пламени гаринафина почти миновал корабль. Только крайняя его хвостовая секция оказалась объята огнем, а единственная злополучная летчица выпала из своего гнезда и, словно пылающий метеор, с криком полетела навстречу неминуемой смерти.

Остальная команда корабля Найе рассредоточилась, выполняя две задачи. Одни карабкались по раме, чтобы привести в действие шланги, присоединенные к резервуару с водой: следовало сбить пламя, пока оно не вышло из-под контроля. Другие члены экипажа нацелили копья пламеметов на беззащитного гаринафина, замершего на миг после выброса огня.

Весь мир вокруг внезапно озарился, как если бы взорвался вулкан: языки пламени вспыхнули в разных местах воздушного корабля, и все устремились к гаринафину.

В обычном сражении против других гаринафинов наездники укрывались под пузатыми навесами из прочной шкуры зверей, свисавшими, подобно попоне, с натянутых вдоль тела небесного скакуна сетей. Но поскольку сейчас наездников подняли посреди ночи, да и к тому же прежде им ни разу не доводилось встречаться с кораблями Дара, способными плеваться огнем, воины не удосужились полностью изготовиться к бою.

Как и намекала маршал Гин Мадзоти женщинам, которые пришли с ней посоветоваться, подобная беспечность сулила армии Дара преимущество.

Едва только огненные языки коснулись тела гаринафина, воздух наполнили шкворчание и смрад паленой плоти. Части перепуганных наездников удалось вскарабкаться по сетям и перебраться на дальнюю сторону гаринафина, подобно паукам, разбегающимся при приближении человека с факелом, но большинство их не успели убраться вовремя и с дикими воплями полетели, объятые огнем, вниз, в холодную гладь моря.

Наезднику хватило хладнокровия отдать скакуну новые команды, и тот, яростно взмахнув могучими кожистыми крыльями, развернулся и полетел назад, унося раненых льуку, державшихся из последних сил.

Команда Найе и экипажи других имперских кораблей разразились торжествующими криками. Наводящие ужас вражеские воины оказались в конечном счете не такими уж и неуязвимыми.