Книга Стена Бурь, страница 286 – Кен Лю

Сколько дней прошло со времени последнего дождя? Как долго он уже дрейфует? Направляется ли по-прежнему на юг или течение повернуло к востоку? Пребывая в порожденном солнечным ударом бреду, Луан не мог уверенно ответить ни на один из этих вопросов. Ему уже не хватало энергии хотя бы выползти из-под своего укрытия под навесом, чтобы попробовать поймать рыбу и поддерживать чистоту. Он понимал, что должен сделать над собой усилие и бороться за жизнь, но просто не мог собраться с силами.

«Дайте мне умереть, – малодушно подумал он. – Просто дайте мне умереть».

Забавно. Он не сдался, когда буквально вся империя Ксана охотилась за ним; не побоялся ворваться бок о бок с герцогом Куни Гару и горсткой его людей в императорский дворец в Пане; не дрогнул, когда мощь Гегемона казалась неодолимой, а его господину, правившему одним только островом, предстояло бросить вызов всему остальному Дара. И вот теперь Луан Цзиа мечтает о покое смерти, ибо он слишком устал и измучен голодом и жаждой, чтобы продолжать элементарную борьбу за жизнь.

Он понял, какое мужество требуется от голодающих и бедных, чтобы просто существовать, выживать, терпеть превратности судьбы. Эти тихие подвиги не воспевают, но они служат основой цивилизации, куда более важной, чем все изречения мудрецов ано и красивые слова аристократов.

Луан провалился в забытье, полагая, что никогда уже не очнется.

* * *

Однако он очнулся. Путешественник уснул на краю плота, голова его частично свешивалась над морем. Он почувствовал, как что-то плавающее в воде тычется ему в лицо. Луан открыл глаза и попытался сфокусировать затуманенный взгляд. Кокосы.

Трясущимися руками он стал хватать их, пытаясь выудить из воды как можно больше, и складывать орехи в кучку на плоту. Распухший и твердый, словно камень, язык едва не удушил Луана, когда тот представил себе, как пьет освежающую, вкусную жидкость – кокосовое молоко.

Но потом бедняга понял, что ему нечем вскрыть орехи. Имевшийся при нем крохотный писчий нож из кости – фактически просто сувенир – еще кое-как годился для разделки рыбы, но против твердой скорлупы кокоса был совершенно бесполезен. Луан лихорадочно оглядывался в поисках гвоздя, молотка, мачете или хотя бы большого булыжника, прекрасно понимая, что в его распоряжении ничего из этого нет. В отчаянии он схватил кокос и принялся колотить им о бамбуковую раму плота, сознавая всю тщетность своих усилий. От спасительной влаги его отделяла скорлупа тоньше ладони, но в этот момент она казалась даже еще более непроницаемой, чем Стена Бурь.

Тогда Луан сдался и воззвал к богам о помощи. С тех пор как стал взрослым, он не имел привычки молиться, веря, что боги предпочитают как можно реже вмешиваться в дела смертных. Но теперь Луан просил помочь ему, послать хоть что-нибудь, чтобы спасти жизнь. Он обращался к мудрому Луто и грациозной Тутутике, к воинственному Фитовэо и сострадательному Руфидзо, к яростной Кане и решительной Рапе, к гордому Киджи и даже к непредсказуемому Тацзу – пусть уж бог с акульими зубами положит конец его существованию и прекратит тем самым пытку…

Но боги не отвечали, как Луан и предполагал. Их просто не было здесь, посреди пустынного океана за пределами Стены Бурь. Никогда еще никто из людей Дара не был так одинок.