Книга Стена Бурь, страница 351 – Кен Лю

Богатые купцы всё с большей неохотой платили налоги, а помещики и даже иные местные чиновники и аристократы помельче стали готовиться к тому, что считали неизбежным. Они перешептывались между собой, решая, какого рода сделки могут заключить с будущими иноземными господами, чтобы обеспечить выгоды для себя и своих близких. Кто-то готовил богатые подарки в расчете, что, заблаговременно поднеся их победителям, сумеет избегнуть полного порабощения. Были такие, кто, заботясь о своей шкуре, исподволь внушал женам и дочерям мысль, что долг перед семьей обязывает их предложить себя варварским вождям, когда придет время. Ну и конечно, все запасались продуктами и иными необходимыми вещами, уверенные, что при любом раскладе трудностей не избежать. Торговцы, пользуясь всеобщим ажиотажем, обогащались.

В противовес мрачным ожиданиям и страхам премьер-министр Кого Йелу выступил с инициативой: пусть консорт Рисана и принц Фиро совершат тур по Дара, подбадривая народ и обеспечивая поддержку Дому Одуванчика.

Госпожа Рисана ставила великолепные спектакли, в которых участвовали популярные актеры в ярких костюмах, звучали патриотические стихи и вдохновляющая музыка. Им с Кого удалось даже уговорить короля Кадо, несмотря на то что тот давно уже отошел от дел, сыграть небольшую роль. Каждое представление начиналось с дыма, изображающего первобытный туман, из которого выступали сделанные из бамбука и шелка острова. По мере того как актеры расхаживали между ними, изображая славные эпизоды из долгой истории Дара – начиная с прибытия ано на архипелаг, населенный дикарями-аборигенами, и заканчивая торжественным основанием династии Одуванчика: от легендарных героев войн Диаспоры до совсем недавних подвигов во время войны Хризантемы и Одуванчика; от самых почитаемых мудрецов ано до народных сказителей; от лирических поэтов до государственных деятелей – туман постепенно сползал с края сцены и окутывал завороженную публику, делая ее частью представления.

Кульминацией каждого спектакля было появление принца Фиро на спине механического крубена, изготовленного из папье-маше и приводимого в действие командой рабочих, ползающих снизу. Музыка взмывала в крещендо, когда принц сходил на берег Руи и могучими ударами меча поражал картонных гаринафинов на острове. Затем император Рагин – роль которого исполнял Кадо Гару, внешне очень схожий со своим младшим братом, – появлялся из люка в полу и благодарил сына и весь народ. Этот духоподъемный сценарий будущего был, разумеется, хорошо продуманной отсылкой к легендарному рейду Куни на крубенах на Руи, бывшему частью его внезапной атаки на Пан во время мятежа против империи Ксана.

Затем, пока принц и император стояли на тушах гаринафинов, каждый держа по отрубленной рогатой башке, блестящее зеркало, символизирующее луну, поднималось у них за спинами и отбрасывало через весь зал увеличенное изображение на белый экран, закрепленный на задней стене. Обернувшись, чтобы посмотреть, зрители дружно ахали, видя изображение восьми кивающих и улыбающихся богов Дара, в то время как свет мерцал в наполняющем аудиторию благоуханном дыме – волшебные зеркала, секрет которых открыла Тэра, нашли себе новое применение.

Хотя пропагандистский посыл спектаклей был очевиден, это прекрасно работало. История, подчищенная и покрытая слоем свежей краски, зачастую гораздо действеннее любого мифа. Пьесы убеждали население Дара, что династия Одуванчика крепко держит бразды правления; что маршал, пусть и взбунтовавшаяся некогда, переменилась в душе и при надежной поддержке императрицы готова предложить хитроумный гениальный план, придумать, как разгромить льуку и спасти императора и принца Тиму; что народ дара – великий наследник славных традиций; что льуку, будучи дикарями, лишенными благ цивилизации, обречены на поражение вопреки временным победам.