Книга Стена Бурь, страница 367 – Кен Лю

Вспомнив о покойном Рато, он мысленно вознес молитву. Если брат видит его сейчас с того берега Реки-по-которой-ничто-не-плавает, может, его тоже порадует зрелище крубенов.

Горн Кайзена пел довольно долго. Прислушиваясь к переливам печального голоса музыкального инструмента, Дафиро словно бы воочию видел, как льуку подобно цунами обрушиваются на острова Дара, сметая на своем пути все доброе и прекрасное, этот тонкий налет цивилизации, цепляющийся за твердые вулканические скалы, как хрупкие разноцветные раковины. Он видел горящие поля, деревни и города, слышал крики умирающих мужчин и женщин, чуял запах опаленной плоти тысяч трупов, ощущал в воздухе привкус крови. Внезапно Дафиро вздрогнул и понял, что лицо у него мокрое от слез.

А затем, как раз в тот момент, когда солнце выглянуло из-за края горизонта, обратив море в расплавленное золото, появились великие крубены.

Они вынырнули на поверхность в нескольких милях от людей. Темные силуэты, подобно теням в театре, описали изящную дугу, прежде чем снова врезаться в сверкающую воду. Хотя это были самые большие в мире живые существа, каждое в несколько раз крупнее имперского военного корабля, движения их были так грациозны, словно они были сотканы из теней и воздуха.

Горн из китовой кости смолк. История была рассказана, запрос озвучен. Теперь оставалось только ждать, когда властелины морей ответят.

Крубены, двигаясь невероятно быстро, приближались к пирогам. Шум, производимый, когда они ударяли по воде своими горизонтально расположенными хвостами, разносился подобно раскатам грома.

Если крубены согласятся помочь людям Дара, им не составит никакого труда потопить города-корабли льуку. А что произойдет затем? Кто знает… Станут ли гаринафины, эти создания огня, сражаться с владыками водной стихии? Быть может, войска Дара переправятся на спинах крубенов на Руи и Дасу и разгромят льуку, устрашенных таким небывалым зрелищем.

Крубены находились теперь так близко, что пироги закачались на волнах, распространяющихся от их движения. Дафиро, ощутив приступ тошноты, обеими руками ухватился за борта.

Огромные хвосты дружно ударили по воде, и образовавшаяся волна, словно водяная завеса, зависла на миг над лодкой, отчего все вокруг стало выглядеть как на акварельном рисунке. Затем волна опустилась, окатив всех, кто был в пироге. Дафиро затаил дыхание и зажмурил глаза, надеясь, что, когда откроет их, увидит застывших перед суденышками крубенов, похожих на живые острова, готовые снова мчать людей Дара.

Но чешуйчатые киты проплыли мимо пирог, словно бы не заметив их. Стая крубенов исчезла вдали, волны улеглись, шум от бьющих хвостов стал тише, а потом и совсем стих. Вскоре океан снова превратился в безжизненную пустыню, и золотой блеск, который придало морю восходящее солнце, уступил место более привычному зеленоватому оттенку.

— Мне жаль, но ничего не поделаешь, – сказал вождь Кайзен.

На этот раз людям Дара предстояло сражаться одним.

* * *

Прежде чем покинуть Тан-Адю, Дафиро заглянул в гости к старому другу Хулуэну, подарившему ему боевую дубинку по имени Зуб.

Приятели обнялись. Оба были уже не молоды, но связь между ними оставалась такой же крепкой, как если бы они только вчера попрощались друг с другом.

Хулуэн был женат, имел нескольких сыновей и дочерей, и гомон дружной семьи заставил Дафиро на миг испытать зависть. Он посвятил свою жизнь службе при императорском дворе и так и не обзавелся женой и детьми. Забавно. Когда-то он поучал младшего брата, как важно заботиться о себе самом, а не исполнять волю господина, но каким-то образом получилось так, что сам Дафиро после смерти Рато строго следовал принципам чести и долга. Быть может, то был способ почтить память брата, который, будучи неисправимым романтиком, всегда высоко ценил узы преданности.