Книга Хроники Менталиста 3, страница 120 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Сейчас, — буркнул я, якобы поправляя куртку, а сам прощупал амулет, убеждаясь, что он на месте. Не удивился бы, если бы мелкий проныра попытался срезать и моё украшение.

Водитель распахнул заднюю дверь, не дожидаясь, пока я подойду. Всем своим видом показывал, какая это честь — прокатиться на хозяйской машине. Я забрался внутрь и сразу почувствовал, как прогнулось сиденье рядом — это громила втиснулся следом, отрезая мне путь к бегству. Дверь захлопнулась с коротким щелчком.

Тачка тронулась, и я уставился в окно, глядя как уплывает переулок. Там, в тенях между домами, наверняка все еще прятался Мышонок, наблюдая за происходящим. Надеюсь, пацан не струхнёт и сделает своё дело.

Интересно, знает ли Никонов о моём визите к Корсакову? Или просто приготовил для меня очередное задание?

Стоило быть готовым ко всему.

Вместо особняка Никонова мы направились за город, к загородному клубу «Золотой Лев». Громкое название для места, которое по сути было переделанной старой усадьбой какого-то дореволюционного промышленника. Но сейчас это место считалось главным островком престижа для всех, кто хоть что-то значил в Ржавом Порту.

Машина свернула на подъездную аллею, обсаженную голыми по-зимнему липами. Территория клуба выглядела как оазис среди унылых промзон — ухоженная, с тщательно расчищенными от снега дорожками и аккуратными коваными оградами. У входа переминались с ноги на ногу парковщики в темно-зеленой униформе, явно мечтавшие поскорее вернуться в тепло.

— Господин Никонов ждёт вас в зимнем павильоне, — сказал мне водитель, открывая дверь.

Я кивнул и направился к основному зданию. Двухэтажный особняк из потемневшего от времени кирпича величественно возвышался над территорией клуба. К нему примыкали современные пристройки из стекла и металла, сверкающие на зимнем солнце. Странно было видеть в нашем умирающем городе такие признаки развития и роскоши.

У входа стоял охранник с таким лицом, будто проглотил палку, но меня он знал и только слегка кивнул, пропуская внутрь. Внутри клуб напоминал охотничий домик на стероидах — деревянные панели, головы каких-то животных на стенах, старые ружья в витринах. И все это странно контрастировало с современным баром, за которым бармен в белоснежной рубашке смешивал коктейли.

Я едва успел пройти в центральный зал, как услышал характерный гогот с диванов в углу. Там расположилась компания молодых парней — лет по двадцать, в дорогих свитерах и с такими самодовольными рожами, что хотелось приложить их головами об стену. Золотая молодежь. Сынки тех, кто держит этот город в кулаке.

Один из них — белобрысый, с характерным носом и глазами навыкате — заметил меня и что-то шепнул остальным. Гогот стал громче.

— Эй, Сокол! — крикнул он, приподнимаясь с дивана. — Что это мы подавленные такие? Уже представляем, как Вихрь размажет нас по рингу?

Его дружки заржали, словно он сморозил невероятно остроумную шутку. Я узнал белобрысого. Это был сын главы городского совета, редкостный мудак даже по меркам этого гадюшника.

Я медленно обернулся к ним, и на моем лице появилась улыбка — та особенная, холодная улыбка, которая в трущобах обычно предшествовала серьезным неприятностям. Глаза, наверное, тоже изменились, потому что белобрысый заметно напрягся.