Книга Хроники Менталиста 3, страница 26 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Он говорил спокойно, почти добродушно, но каждое слово било точно в цель.

— Я хочу, чтобы в этом бою ты показал всё, что скрываешь, — Никонов откинулся в кресле и сделал глоток. — Именно это мои гости приехали увидеть. Настоящее зрелище, кровь и силу Одарённого, вырванную на свет.

Амулет под рубашкой обжёг жаром, откликаясь на мои эмоции.

— А что насчёт противника? — спросил я, стараясь удержать ровный голос. — Кто он?

— О, очень интересный экземпляр, — Никонов провел пальцем по краю бокала. — Я долго его… тренировал. Специально для подобных случаев. Уверен, вы друг другу понравитесь.

В его тоне было что-то жуткое. Словно он говорил о своем питомце, а не о человеке.

— Я подумаю над вашим предложением, — сказал я, допивая сок.

— Конечно, — кивнул Никонов. — Хотя… — он многозначительно посмотрел на меня, — я бы на твоем месте не затягивал с ответом. Времена неспокойные. Говорят, в город прибыли… особые люди из столицы. И они могут тобой заинтересоваться.

Он произнес это небрежно, но я понял угрозу. Никонов предлагал выбор — либо выступить на его арене, либо столкнуться с имперскими охотниками.

— Я дам ответ завтра, — сказал я, вставая. — Спасибо за приглашение.

— Не торопись, — Никонов тоже поднялся. — Позволь показать тебе ещё кое-что. Думаю, это поможет тебе принять окончательное решение.

Он направился к боковой двери, не оглядываясь — был уверен, что я последую за ним. Я помедлил секунду, затем пошел следом.

Мы вышли в небольшой коридор, затем поднялись на следующий уровень. Здесь обстановка менялась — больше роскоши, больше позолоты. Личные апартаменты Никонова?

Он открыл дверь и жестом пригласил меня войти. Внутри оказался просторный кабинет с панорамным окном, выходящим на ночной порт. Огни кораблей мерцали в темноте, как звезды. У окна стоял массивный стол из темного дерева, заваленный бумагами и какими-то чертежами.

Но мое внимание привлекло другое — девушка, сидевшая в кресле у камина. Длинные светлые волосы, уложенные в сложную прическу, облегающее платье глубокого синего цвета, подчеркивающее фигуру. Она повернула голову, когда мы вошли, и я застыл.

Это была она — та самая блондинка, которая поцеловала меня после боя.

— Алиса, — произнес Никонов с теплотой в голосе, — позволь представить тебе восходящую звезду подпольных боев. Сокол, это моя дочь — Алиса.

Она медленно поднялась, и на её губах появилась загадочная улыбка.

— Мы уже встречались, папа, — произнесла она, глядя мне прямо в глаза. — И, должна сказать, это была очень… запоминающаяся встреча.

Наши взгляды встретились, и в её глазах мелькнуло что-то — не смущение, нет. Скорее удовлетворение, как у кошки, загнавшей мышь в угол. Она чуть приподняла бровь, и уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке.

Я заставил себя выглядеть невозмутимым, хотя внутри всё перевернулось. «Самый важный мускул бойца — не бицепс, а лицевые мышцы,» — любил повторять Гаррет. «Научись контролировать выражение лица — и ты уже выиграешь половину будущей схватки.»

Никонов едва заметно улыбнулся, явно наслаждаясь моим замешательством. В уголках его глаз собрались морщинки, словно он мысленно поздравлял себя с удачным ходом. Как шахматист, загнавший противника в угол, но не спешащий объявлять шах и мат и просто наслаждающийся моментом.