Книга Хроники Менталиста 3, страница 78 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Медленно, словно во сне, я взял ручку и положил ее перед Волковым.

Его глаза расширились, отражая целую бурю эмоций — глубокое понимание, граничащее с изумлением, недоверие, медленно уступающее место осознанию, и странная, почти болезненная благодарность.

— Спасибо, — прошептал он, и в этом слове было больше искренности, чем во всем, что я слышал за последние годы.

Его рука медленно потянулась к ручке, дрожащие пальцы застыли в миллиметре от пластика. Я затаил дыхание. Секунда растянулась в вечность. Старик поднял на меня последний взгляд — в нем читалась странная смесь благодарности и прощания.

И вдруг…

И вдруг дверь с оглушительным грохотом распахнулась, словно её вышибли тараном. Металлическая ручка отлетела в сторону, ударившись о стену с мерзким звоном, а в дверном проёме возникла фигура, от одного вида которой у меня внутри всё похолодело.

Я моргнул, не доверяя своим глазам. Время застыло. В голове промелькнула идиотская мысль, что это галлюцинация, вызванная стрессом и недосыпом. Потому что этот человек не мог здесь быть.

Бритый наголо крепкий мужчина стоял в дверях, опираясь на левую ногу — правая была чуть согнута, выдавая хромоту. Он заметно прибавил в весе с нашей последней встречи, но я узнал бы это лицо даже в кромешной тьме. Эти холодные, просчитывающие глаза. Эту линию челюсти. Эти неестественно острые зубы, похожие на акульи, которые обнажались в улыбке, каждый раз вызывая желание проверить, цел ли собственный кадык.

Шакал.

Тот самый Шакал, которого я своими глазами видел мёртвым на пристани Каменного порта два месяца назад.

Горло перехватило так, что я едва мог дышать. Перед внутренним взором с болезненной чёткостью возникла та сцена: имперские агенты, загнавшие нас в угол на пристани; Шакал, делающий шаг назад, выставив руки перед собой, пытающийся убедить Серых, что он просто оказался рядом, что не имеет с нами ничего общего. Затем выстрелы — не один, не два, а целая очередь. Его тело, дёрнувшееся, как марионетка с обрезанными нитями. Долгое мгновение он ещё стоял, а потом начал медленно, словно нехотя, заваливаться назад. Последний взгляд в нашу сторону, перевал через перила, и чёрная, маслянистая вода, сомкнувшаяся над ним, оставив лишь круги и пятна крови, растворяющиеся в темноте.

А сейчас он стоял здесь, в дверях грязного склада, живой и вполне материальный. Его пронзительные глаза перескакивали с Волкова, замершего с ручкой у шеи, на меня и обратно. В них не было ни тени узнавания, только холодная оценка ситуации. Волков с ручкой. Рядом я. Он явно сложил два и два.

Лицо Шакала исказилось гримасой такой бешеной ярости, что я невольно отшатнулся. С гортанным рыком, больше похожим на звериный, он сорвался с места и метнулся в мою сторону, выставив вперёд руки с растопыренными пальцами — нацелился прямо на горло.

— ЗАМРИ! — приказал я, вложив в голос всю силу дара, на какую только был способен.

Шакал застыл в полуметре от меня, будто наткнувшись на невидимую стену. Его глаза, налитые кровью от ярости, едва не вылезали из орбит. Рука с растопыренными пальцами так и осталась вытянутой, целясь мне в горло. Только грудь тяжело вздымалась, и по лбу стекала одинокая капля пота — единственные признаки, что передо мной живой человек, а не каменная статуя.