Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 121 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Я уклонился от летящего в лицо кулака, поднырнул под руку и врезал локтем в солнечное сплетение. Мужик согнулся, хватая ртом воздух, и я добавил коленом в лицо. Послышался характерный хруст.

Следующий оказался умнее. Не полез напролом, а попытался достать меня табуреткой сбоку. Я отшатнулся, табуретка просвистела в сантиметре от носа и разлетелась о чью-то спину. Спина возмутилась и развернулась — здоровенный мужик с бородой лопатой. Он посмотрел на того, кто его ударил, и не стал задавать лишних вопросов. Просто врезал так, что мой несостоявшийся убийца пролетел через полтаверны и впечатался в стену.

— Спасибо! — крикнул я бородатому.

— Не за что! — он оскалился и полез в другую драку.

Рядом Соловей работал сразу с двумя, и в левой руке у него всё ещё была кружка с вином. Я даже не сразу поверил своим глазам. Он отхлебнул, уклонился от удара, врезал одному в печень, снова отхлебнул, поднырнул под размашистый хук второго и с разворота впечатал ему локоть в челюсть. И при этом не расплескал ни капли.

— Эх, молодёжь, — вздохнул он, добивая первого коленом в лицо. — Совсем драться не умеют.

Допил вино, аккуратно поставил кружку на ближайший стол и только после этого занялся третьим, который как раз подбирался со спины с табуреткой.

Тем временем Марек прижал кого-то к стене и методично обрабатывал по рёбрам. Без злости, без азарта — просто делал работу. Как будто дрова колол или картошку чистил.

— Не. Надо. Было. Лезть, — приговаривал он в такт ударам.

Но главным украшением вечера был Сизый.

Он двигался так быстро, что глаз не успевал следить. Серо-сизая молния металась между противниками, перья летели во все стороны, когти мелькали в свете масляных ламп. Тот мужик, который назвал его курицей, уже валялся под столом без сознания, а лицо у него напоминало карту неизвестного континента — сплошные красные полосы.

— Кто ещё⁈ — орал Сизый, запрыгивая на стол и обводя зал безумным взглядом. — Кто ещё хочет поговорить о курицах⁈

Один дурак попытался схватить его за ногу. Сизый взвился в воздух, крутанулся и впечатал обе ноги ему в грудь. Мужик отлетел на добрых три метра и врезался в компанию, которая до этого момента мирно пила в углу и старалась не отсвечивать.

Компания тут же перестала быть мирной.

Через минуту дрались уже все. Вся таверна превратилась в один сплошной клубок тел, кулаков и ругательств. Я потерял счёт ударам — и тем, которые наносил, и тем, которые получал. Рёбра болели, костяшки были сбиты в кровь, а в голове звенело то ли от выпитого, то ли от пропущенного удара.

Хозяин куда-то исчез в разгар веселья. Наверняка побежал за стражей, и на его месте я бы сделал то же самое.

Я как раз уклонился от очередного кулака и врезал в ответ, когда услышал снаружи топот. Много ног, много сапог, и все бьют в ногу, как ходит только строй, как ходят только солдаты.

А потом входная дверь вылетела с петель.

Не открылась и не распахнулась от удара, а именно вылетела, сорванная с креплений каким-то заклинанием, и грохнулась на пол посреди зала, подняв облако пыли и опилок. В проёме стояли имперские гвардейцы, человек пятнадцать, не меньше. Кольчуги поблёскивали в свете факелов, на нагрудниках красовался золотой грифон, мечи обнажены и готовы к делу. Позади них горели ещё факелы, и казалось, что вся улица набита солдатами.