Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 127 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— А вы?

— А я вернусь через пару часов и расскажу, какую рожу скорчил Засыпкин, когда понял, что его блеф не сработал.

Марек хотел сказать что-то ещё, но я уже отвернулся к командиру.

— Идём. Хватит терять время.

Мы вышли из таверны, и ночной воздух ударил в лицо. После духоты, табачного дыма и запаха пролитого пива это ощущалось почти как второе рождение. Я вдохнул полной грудью, насколько позволяли рёбра, и почувствовал, как хмель начинает выветриваться из головы. Вовремя. Сейчас мне понадобятся все мозги, какие есть.

Ночью Рубежное выглядело иначе, чем днём. Без толпы, без шума, без суеты рыночной площади я наконец разглядел то, чего не заметил раньше. Улицы были чистыми, фонари горели исправно, а мостовая лежала ровно, без тех ям и выбоин, которые обычно встречаются в провинциальных городках. Даже канавы вдоль дороги были выложены камнем и не воняли так, как должны были бы вонять канавы в захолустье.

Первое впечатление обмануло меня. Я смотрел на город глазами столичного жителя и видел дыру, хотя на самом деле передо мной был крепкий, ухоженный городок, который кто-то держал в порядке твёрдой рукой.

Засыпкин правил здесь давно, и правил, надо признать, неплохо. Что делало его ещё более опасным противником. Дурак на такой должности давно бы развалил всё к чертям, а этот умудрялся и воровать, и работу свою делать. Редкое сочетание.

Гвардейцы шли плотным строем, окружив меня со всех сторон, но при этом не хватали за руки и не толкали в спину. Просто шагали рядом, держа дистанцию. Формально это был конвой, а не арест, и мы все это прекрасно понимали.

А раз так, значит Засыпкин не собирается доводить дело до конца.

Работорговля это очень серьёзное обвинение. Настолько серьёзное, что из столицы обязательно пришлют проверку. Имперские следователи, бумажные крысы с полномочиями и без совести, начнут копать и задавать неудобные вопросы. Полезут во все щели, заглянут в каждый тёмный угол. А у нашего магистрата этих тёмных углов хватает с избытком. Схема с ловлей и продажей химер это только то, о чём мне известно. Но наверняка есть ещё что-то, и не одно.

Так что продавливать обвинение до конца Засыпкин не станет. Себе дороже. Тогда зачем весь этот цирк?

А затем, что Засыпкин видит перед собой не наследника великого дома, а мальчишку в опале. Сосланного папочкой на край империи, лишённого поддержки, лишённого связей, лишённого всего, кроме гордости. И лысый рассчитывает, что эта гордость не стоит слишком дорого. Что молодой Морн прикинет расклад, поймёт, что ему не нужны лишние проблемы, и отступит. Отдаст химеру и все разойдутся довольными.

Логичный расчёт. Разумный даже.

Только вот Засыпкин не знает главного. Что отступать я попросту не умею.

Мы свернули с главной улицы в переулок, потом в другой, потом ещё раз куда-то налево. Я не особо следил за маршрутом, но отметил, что улицы становились шире, дома богаче, а фонари горели чаще. Явно двигались в сторону приличного района.

Командир шёл впереди, не оглядываясь. Спина прямая, шаг размеренный, рука на рукояти меча по привычке, а не от угрозы. Хороший солдат. Выполняет приказы, не задаёт лишних вопросов, не лезет в политику. Такими Империя держится. Таких ценят, награждают медалями и никогда не повышают выше определённого уровня, потому что наверху нужны совсем другие качества.