Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 36 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Там около тридцати человек, — сказал он. — Это со слов Засыпкина. Насколько им можно верить?

— Он был достаточно напуган, чтобы не врать по мелочам. Но точное число… — я пожал плечами. — Может быть двадцать. Может быть сорок. Узнаем на месте.

— Маги?

— Засыпкин не говорил. Но там сидит какой-то химеролог по имени Крюков, он главный. Если он сам не маг, то наверняка держит парочку под рукой. Такие места без магической поддержки не охраняют.

— То есть мы не знаем.

— Мы не знаем.

— Расположение постов?

— Неизвестно.

— Патрули?

— Неизвестно.

— Внутренняя планировка?

— Марек, — я посмотрел на него. — Мы не знаем ничего, кроме расположения и примерного числа охраны. Это всё.

Капитан помолчал.

— Разведка? — спросил он без особой надежды.

— Нет времени.

Я кивнул в сторону Миры.

— Сегодня днём она положила почти три десятка человек посреди города. Думаешь, это останется незамеченным?

Марек медленно кивнул, понимая, к чему я веду.

— К утру слухи расползутся по всему Рубежному. К полудню о бойне узнает каждая собака. А Засыпкин — не сам по себе, за ним стоят люди из столицы. Серьёзные люди, которые вложили в этот бизнес серьёзные деньги. Как думаешь, что они сделают, когда узнают, что их местный управляющий вляпался в дерьмо по самую макушку?

— Пришлют помощь, — Марек понял сразу. — Или прикажут всё зачистить и залечь на дно.

— Именно. Документы уничтожат, свидетелей уберут, мельницу сожгут к чертям собачьим. И всё, что мы получим — это кучу пепла и ни одной зацепки.

Я постучал пальцем по карте.

— У нас есть эта ночь. Может быть, завтрашнее утро, если повезёт. Потом окно закроется, и всё будет зря.

Соловей, который до этого полулежал в кресле и слушал наш разговор вполуха, лениво ковыряя ногтем подлокотник, вдруг оживился.

— Дайте-ка подытожу, — он приподнялся на локте с таким энтузиазмом, будто ему предложили бесплатную выпивку, а не самоубийственную вылазку. — Тридцать рыл охраны, плюс-минус. Возможно, маги, возможно, нет — сюрприз будет. Укреплённая позиция, которую мы в глаза не видели. Планировки нет, расположения постов нет, путей отхода нет.

Он загнул пальцы, пересчитывая, и расплылся в ухмылке.

— И выдвигаемся мы прямо сейчас, посреди ночи, без подготовки, без разведки и без подкрепления. Потому что ждать нельзя. Я правильно понял?

— Всё верно, — кивнул я.

— Блеск! — Соловей аж просиял. — Просто блеск. Обожаю такие расклады.

— Ты не идёшь, — сказал Марек.

Улыбка сползла с лица Соловья как масло со сковородки.

— Что значит «не идёшь»?

— То и значит. У тебя дыра в спине и правая рука работает почти не работает. Какой из тебя боец?

— Нормальный! — Соловей возмущённо дёрнулся и тут же скривился от боли. — Я и не в таком состоянии воевал. Однажды под Вышгородом мне копьём пробили бедро, так я ещё три часа…

— Соловей.

— … держал позицию, и ничего, выжил, а тут какая-то царапина…

— Соловей.

— … да я в полной темноте одной левой положу больше народу, чем вы все вместе…

— Ты остаёшься здесь, — отрезал я.

Соловей открыл рот, закрыл, снова открыл. Посмотрел на меня, потом на свою перевязанную спину, потом снова на меня.

— То есть, — произнёс он медленно, будто пробуя слова на вкус, — вы хотите, чтобы я сидел в этой вонючей дыре и ждал, пока вы там геройствуете без меня?