Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 45 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Двадцать три тела. Может, двадцать пять, я сбился со счёта где-то после пятнадцатого, когда они полезли из всех щелей разом и стало не до арифметики. Теперь они валялись вповалку, некоторые друг на друге, и в тусклом свете масляных ламп это выглядело как декорация к какой-нибудь особенно мрачной пьесе про ад.

Только вот запах в театрах обычно не передают. И слава богам, потому что зрители разбежались бы после первого акта.

Где-то в углу кто-то ещё скулил, тихо и жалобно, как побитая собака. Мира прошла мимо, не замедляя шага, и скулёж оборвался коротким влажным звуком. Она даже не посмотрела вниз, просто продолжила идти к стене, где было почище, и там остановилась, вытирая когти о какую-то тряпку.

Практичная девушка. Мне такие нравятся. В том смысле, что я предпочитаю, когда они на моей стороне, а не на противоположной.

Марек привалился к столбу и тяжело дышал, упершись ладонью в колено. Меч он воткнул в пол острием вниз и теперь опирался на рукоять, как на трость. Печать на его плече погасла, и выглядел капитан так, будто его сначала пропустили через мясорубку, потом собрали обратно и заставили ещё раз пробежать марафон. В полном доспехе. В гору. По колено в грязи.

Но он улыбался.

— Неплохо, — выдохнул он и сплюнул на пол. Плевок смешался с кровью и исчез в общем месиве. — Давненько так не разминался.

— Разминался? — повторил я. — Двадцать с лишним трупов — это у тебя разминка такая?

— Ну, — Марек пожал плечами и поморщился от боли в плече, — бывало и хуже. Помню, под Вышгородом нас зажали в овраге, человек сорок против семерых, и вот там было…

— Потом расскажешь.

— Как скажешь, наследник.

Он снова ухмыльнулся и принялся вытирать меч о чью-то куртку.

Феликс сидел на перевёрнутом ящике и смотрел на свои руки. Просто смотрел, не шевелясь, с выражением человека, который пытается понять, что только что произошло и как он оказался в этом месте.

Пальцы у него подрагивали мелкой дрожью, которую он явно пытался скрыть, но получалось плохо. Резерв выжжен почти досуха, я видел это по его печати, которая едва тлела на запястье бледным огоньком. Он выложился полностью, до последней капли, и теперь сидел опустошённый, как бурдюк после долгой попойки.

Но в глазах у братца горело что-то новое. Что-то, чего я там раньше не видел.

Не ужас. Не отвращение. Что-то другое, тёмное и жадное. Так смотрят люди, которые только что попробовали наркотик и поняли, что им понравилось. Первый настоящий бой. Первая настоящая кровь на руках, не учебная, не понарошку. И оказалось, что это совсем не страшно. Оказалось, что это даже… приятно?

Добро пожаловать в семью, Феликс. Теперь ты настоящий Морн.

Хотя нет, погоди. Он и раньше был настоящим Морном. Это у меня тут история с перемещением из другого мира.

Сизый сидел на корточках у стены и методично вытирал булаву о чью-то куртку. Раз, два, три. Перевернул. Раз, два, три. Снова перевернул. Повторить.

Руки у него ходили ходуном, и перья слиплись от крови так, что он стал похож на воробья, который искупался в луже с вином. Своя кровь, чужая, хрен разберёшь в таком освещении. Но глаза у него блестели так, как я ещё ни разу не видел за всё время нашего знакомства.

Три года он ждал этого момента. Три года просыпался по ночам в холодном поту, слышал крики Ласки, видел лица охотников и представлял, как будет их убивать. Медленно, со вкусом, чтобы они успели понять, за что умирают.