Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 10 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Капитан молчал. Я видел, что он не согласен, видел, что у него есть ещё аргументы, но он коротко кивнул.

Пока что.

— Тогда что предлагаешь?

— Пока думаю.

— А чё если… — подал голос Сизый и тут же осёкся под моим взглядом.

— Говори уже, раз начал.

— Ну, типа… — он переступил с лапы на лапу, явно подбирая слова, что само по себе было зрелищем редким и удивительным. — Тут же полно всяких. Ходоки, контрабандисты, мутные хмыри с деньгами. Их же никто не любит, да? Вот если бы мы, ну, это… нашли кого-нибудь особо мерзкого и, типа, того… гопнули его…

— Гопнули? — уточнил я.

— Ну! — он оживился, приняв моё уточнение за одобрение. — Типа восстановили справедливость. И себе помогли, и мир стал чуточку лучше. Благородное же дело, если подумать. Прям как в балладах про разбойников, которые грабят богатых. Только мы бедным раздавать не будем, потому что мы сами бедные.

— Сизый.

— Чё?

— Ты понимаешь, что ты сейчас предложил?

— Ну… справедливость?

— Ты предложил ограбить местных криминальных авторитетов. Людей, которые живут здесь годами, у которых есть связи, крыша, и целая армия отморозков, готовых резать глотки за пару серебряных.

— Ну так мы же умные, выберем кого послабее…

— А у нас что? — я продолжил, не давая ему закончить. — Давай посчитаем наши силы. Отставной капитан гвардии, которому уже не двадцать. Его бывший сослуживец, который может завалить любого в честной драке, но только если по дороге не завернёт в кабак или не встретит симпатичную вдову…

— Эй! — возмутился Соловей. — Чего сразу вдову⁈

— … студент с рангом Е, от которого отказалась семья, — продолжил я, как будто меня не перебивали. — И один говорящий голубь с манией величия и талантом влипать в неприятности.

— У меня нет мании величия!

— Сизый, ты полчаса назад требовал, чтобы тебя называли «его пернатое высочество».

— Это была шутка!

— Очень смешная. Продолжай в том же духе, и через неделю где-то в переулках найдут одну ощипанную тушку, которая даже на бульон не сгодится.

Сизый надулся и отвернулся к окну с видом смертельно оскорблённого аристократа. Ничего, переживёт. Лучше обиженный голубь, чем мёртвый голубь.

— Соловей, — позвал я. — Ты чего притих? Идей нет, или есть, но бережёшь для особого случая?

Он потёр подбородок, поскрёб щетину и откашлялся. Все эти жесты выглядели как подготовка к чему-то важному.

— Есть одна мысль.

— Какая?

— Пока не скажу.

— Это ещё почему?

— Надо проверить кое-что, — он пожал плечами. — Может выгореть, а может и нет. Не хочу обнадёживать раньше времени. Знаешь, как бывает: скажешь «есть план», все обрадуются, а потом выясняется, что план дерьмовый, и ты выглядишь дураком.

— Что за тайны?

— Не тайны, — он покачал головой. — Просто был один знакомый в этом городе… может, есть, а может, уже и нет, давно не виделись. Если он всё ещё тут, и если он меня вспомнит, и если не держит на меня зла за ту историю с его женой…

— Что за история с женой?

— Долго рассказывать. Главное, мне надо смотаться в Нижний город. Поспрашивать, поискать, понюхать воздух.

Я смотрел на него, пытаясь понять, насколько это серьёзно. Соловей был болтуном и любителем приукрасить, но совсем уж воздух не гонял. Обычно за его байками что-то стояло, пусть и не совсем то, что он описывал.

— Хорошо. У тебя есть время до утра.