Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 101 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Ты слишком много о себе думаешь, Морн!

— Возможно. А возможно, я просто вижу больше, чем ты хотела бы показать.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Она со злостью, за которой пряталось что-то совсем другое. Я спокойно и уверенно, давая ей время осознать, что происходит.

— Слушай, подруга, — встрял Сизый, который всё это время сидел подозрительно тихо, — ты это, погоди уходить. Там на люстре, ну, которая упала… короче, там верх от твоего купальника висит. Синенький такой, с завязочками. Может, заберёшь? А то он там болтается на всеобщем обозрении…

Серафима даже не повернула головы. Просто вскинула руку, и струя ледяного воздуха ударила Сизому прямо в хвост.

— МОЙ ЗАД! ОПЯТЬ МОЙ ЗАД! ЗА ЧТО⁈

Температура в комнате рухнула так резко, что у меня изо рта вырвалось облачко пара. Кривой как раз поднёс стакан к губам, запрокинул голову и замер. Несколько секунд он тряс стаканом над открытым ртом, но оттуда не вылилось ни капли. Заглянул внутрь и выругался.

— Морн, твою мать, — прохрипел он, — разберись уже со своей бабой. Уговори, извинись, в койку затащи, мне похер. Но хорош её бесить. Башка и так раскалывается, а она мне тут последнюю выпивку в сосульку превращает.

Серафима невозмутимо поправила ворот рубашки.

— До свидания, Морн.

И вышла, тихо прикрыв за собой дверь, с достоинством королевы, которая только что не казнила надоедливого шута исключительно из милосердия.

За ней по полу тянулась дорожка инея. Тонкая, едва заметная. Магия выдавала то, что она так старательно прятала. Желание выросло почти вдвое, смятение никуда не делось, а ещё появилась надежда. Маленькая, робкая, но настоящая.

Она вернётся. Такие девочки всегда возвращаются, особенно когда им дают свободу вместо того, чтобы давить.

— Братан! — Сизый приковылял ко мне, приволакивая примороженный хвост, и уставился несчастными глазами. — Она мне опять! За что⁈ Я же помочь хотел! По-пацански! Вещь её нашёл, сказал где лежит! А она мне жопу морозит!

— Не все женщины любят, когда им напоминают о забытом белье, дружок. Особенно публично. Это называется «отсутствие такта».

— Да причём тут такт⁈ Она же сама его там бросила! Я чё, виноват, что оно на люстре висит⁈ — он почесал клювом под крылом. — Кстати, братан, а как оно туда вообще попало? Это ж высоко. Это ж закинуть надо было…

— Сизый.

— Чего?

— Заткнись.

Кривой захохотал, расплёскивая остатки оттаявшего пойла на и без того убитый пол.

— Нравится мне твоя птица, побратим. Реально нравится. Только с таким языком он у тебя долго не протянет. Рано или поздно кто-нибудь оторвёт ему башку вместе с клювом.

— Да ладно, — Сизый приосанился, — я же чётко всё говорю, по делу. Просто некоторые не понимают, когда им добра желают.

— Вот-вот, — кивнул Кривой. — Именно так оно обычно и заканчивается.

Я встал и потянулся, разминая затёкшие мышцы.

— Ладно, хватит лежать. Мне нужно найти Марека и выяснить, что я вчера натворил. Записка с угрозами, коза, медведь и девочка на медведе — многовато загадок для одного утра.

Кривой кивнул и тоже начал подниматься, хотя давалось ему это явно нелегко.

— Вечером приходи ко мне. Поужинаем, поговорим по-человечески. Расскажу, что вспомню, ты расскажешь, что разузнаешь. Глядишь, вместе картинку соберём.

— Договорились.