Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 108 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Она была маленькой, тихой, болезненной девочкой. Вечно какие-то простуды, лихорадки, то одно, то другое, то третье, без перерыва. Старики с ней носились как с хрустальной вазой — каждый чих был трагедией вселенского масштаба. Я, честно говоря, иногда думала, что она не дотянет до совершеннолетия. Такая хрупкая была, такая прозрачная, что казалось — дунь посильнее, и всё, нету Машеньки.

Она тепло улыбнулась.

— Но она дотянула. И в шестнадцать у неё пробудился дар… поглощения урона.

Надежда замолчала и посмотрела на меня, ожидая реакции.

Я же прикинул в голове, что знаю об этом типе магии. И вышло немного — только скудные обрывки из памяти прежнего владельца этого тела. Что-то про редкий защитный дар, про то, что такие маги на вес золота в любом отряде. Конкретики почти ноль, но общую идею я уловил.

— Поглощение урона, — повторил я. — Это ведь не просто щит, верно? Это что-то посерьёзнее.

— Посерьёзнее — мягко сказано. — Надежда чуть подалась вперёд, и голос стал твёрже, суше. — Она принимает на себя удары, которые предназначены другим. Не отражает, не блокирует, а именно принимает, на себя, в определённом радиусе. Несколько метров точно, может больше, я не знаю точных цифр. И входящий урон при этом гаснет почти полностью. Говорят, до неё доходят жалкие крохи от того, что должно было убить. Удар, от которого обычный человек ляжет и не встанет, для неё обернётся синяком. Заклинание, которое спалит мага дотла, оставит лишь лёгкий ожог.

Живой щит. Поставь такую перед отрядом, и можно вообще не дёргаться: она всё на себя соберёт, а остальные будут стоять и в носу ковырять. За мага с таким даром любой командир удавится голыми руками и без очереди, а кланы друг другу перегрызут глотки.

Я молча кивнул, хотя мог бы добавить кое-что от себя. Когда я столкнулся с Марией в коридоре Академии, моя «Оценка» показала потенциал S, и я тогда решил, что дар просто сбоит. Перепроверил дважды, результат не изменился. Но Надежде об этом знать не обязательно, по крайней мере не сейчас.

— Она могла бы стать одним из самых ценных магов в Империи, — продолжила алхимичка. — Это не преувеличение, нет. Великие Дома поубивали бы друг друга за обладание таким бойцом. Если бы не одна маленькая деталь.

— Какая?

— Дело в том, что Мария… боится боли.

Я помолчал, переваривая. Прокрутил в голове ещё раз, на случай если ослышался, но нет, всё верно.

— Подожди, — я поднял руку. — Ты хочешь сказать, что девочка, чей дар превращает смертельный удар в лёгкий щелбан, боится боли? Это же как бояться утонуть, сидя посреди пустыни.

— А логики тут и нет, Артём, в том-то и дело… — Надежда покачала головой, и я увидел, как напряглись мышцы на её шее. — Это не физический страх, пойми. А психологический. Её тело выдержит что угодно, оно для этого создано, а вот разум, похоже, отказывается верить в подобное.

Она стукнула пестиком по ладони чуть сильнее, чем раньше, и сама этого не заметила.

— Даже те жалкие крохи, которые доходят сквозь дар, вызывают у неё настоящую панику. Не просто дискомфорт и не неприятные ощущения, а полную, тотальную панику с отключением всего тела. Она замирает на месте и не может ни пошевелиться, ни думать, ни даже нормально дышать. Просто стоит и трясётся, пока всё не закончится. А если не проходит быстро, то падает на пол и сворачивается в клубок, как маленький ребёнок.